Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Свет падает так, что они кажутся двухцветными, сине-карими. Не придаю значения этой детали, потому что пацанка тоже узнает меня. Охает и морщится виновато.

Неугомонный ребенок, опять ПДД нарушает, пусть и внутри помещения.

На ум сразу же приходит ее необычное имя:

— Васька? — и зачем я сохранил его на подкорке. — А где мама? — вновь обезоруживаю и пугаю ее своим вопросом. Как и тогда на дороге. Девочка не хочет, чтобы я родительнице пожаловался?

Отлично! Я как раз в том настроении, чтобы высказать матери этой пацанки все, что я думаю о ее методах воспитания! Точнее, о полном отсутствии такового.

— Веди, познакомимся с ней, — сурово говорю пацанке.

— Неа, — машет хвостиками пацанка. — Ошибся, дядя, — выкручивается и пятится назад.

Хитро зыркает на меня, делает выпад вперед, дезориентируя противника в моем лице, а потом срывается с места и мчится в противоположную сторону. Совершив крюк, чтобы запутать следы, возвращается в игровую зону. Планирует «напарников» вызвать и опять меня облапошить? Я этим дьяволятам еще спорткар не простил! «Наскальный рисунок» так и красуется на алом крыле, а в автосервис заехать времени нет.

— Не в этот раз, — рычу я и зачем-то направляюсь следом за мелкой.

Надо бы развернуться и покинуть фитнес клуб. Рвануть домой, отдохнуть перед ночной тусовкой, но я все глубже лезу в кроличью нору, как чертова Алиса, только в стране детей.

— А вот и шляпник с часами, — вздыхаю обреченно, когда дорогу мне преграждает знакомый мальчишка. — Тебя как зовут? — протягиваю ему ладонь для рукопожатия.

Но он хмурится, прищуривает свои черные глаза-бусины — и умные часы на руке теребит. Той же фирмы, что я видел у Агаты, но детские.

Моя рука так и зависает в воздухе, вопрос остается без ответа, а сам малец смотрит куда-то за мою спину.

— Даже не думай, во второй раз я не поведусь, — грожу ему пальцем. — Имя скажи?

Пацан молчит. Более того, губы сжимает. И буравит меня темным взглядом так, будто испепелить готов.

— Макс, — раздается позади тоненький голосок, и я, вздрогнув, оборачиваюсь.

Опускаю голову, взглядом нахожу розовое пятнышко на скамейке. Даже в шортах и футболке выглядит нежно, воздушно. Как принцесса. Наклонившись, ковыряется в шнурках своих белоснежных кроссовок, узлы какие-то морские наворачивает.

— Не нравлюсь, значит, — кошусь на Макса, а он нагло кивает. — Сам машину мне поцарапал, а я плохой? Ладно, — бросаю равнодушно, но как-то не по себе становится.