Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

 — Смотри, как он подтаял, — улыбаюсь, когда коварная «принцесса» оказывается у деда на коленях. — Даже несмотря на то, что они не ваши…

Указательный палец ложится на мои губы, мешая продолжить фразу, сминает грубо. Уверена, Адам и так понял, что я имею ввиду. Весь вечер они с Валерией не позволяют мне сказать Альберту правду. Одна по-прежнему уверена, что внуки родные, второй принял их, а я… Начинаю сомневаться в своих убеждениях. Особенно, когда тройняшки, облепив деда, так трогательно жмутся к нему, как птенчики к наседке.

— Накажу, если будешь много болтать, — наглеет Адам, но у меня нет сил злиться на него.

— И умный, — продолжает подлизываться Ксюша.

Едва заметный знак сестре подает, и Васена тут же включается в игру:

— А еще большой и сильный, — продолжает.

Я замираю и слежу, к чему все приведет. Вижу, что и Макс напрягся. Выпрямив спину и вытянув шею, пристально наблюдает за близняшками.

— Они что-то задумали, — предупреждаю Адама.

— Ага, — кивает он довольно, словно купил билет на премьеру спектакля, да еще и в первом ряду.

— Допустим, — самодовольно откликается на комплименты малышни Альберт.

Подготовив его на пару с сестрой, Васена, наконец, совершает контрольный выстрел:

— Почему ты тогда нам раньше папочку не привел?

Старший и младший Тумановы закашливаются одновременно. Переглядываются растерянно, а я хмыкаю удовлетворенно и с вызовом на Адама смотрю. Надо было слушать, когда я предупреждала.

— Да-да, вы вдвоем что, целых пять лет нас найти не могли? — Ксюша начинает важно, а под конец обиженно поджимает губу. — Или не хотели?

— Вообще-то шесть, — поднимает палец Макс. — Мама еще беременная же была, — уточняет дотошно.

В гостиной повисает неловкая тишина. Закусив губу, я аккуратно пытаюсь выбраться из хватки Адама. Надо срочно спасать главу семейства от настырных чертят и их неудобных вопросов.

— Думаю, нам пора, — выпаливаю, покосившись на часы. — Солнышки мои, собирайтесь, дома дедушка с бабушкой заждались.

— Да и тут вроде дед, а не хвост собачий, — хрипло спорит Альберт и получает легкий хлопок по плечу от Валерии. За грубое выражение.

— Ну ма-ам, — тянут тройняшки хором.

Еще и Аня с Артемом возмущенно на меня посматривают.

— Ма, они останутся? — с надеждой подключают Злату.

— Не волнуйся, Агата, я позвоню Алевтине Павловне и все объясню, — подскакивает она и берет телефон. — «Правильно» объясню, — добавляет заговорщически и, не дав мне возможности возразить, вылетает из комнаты.

Расслабившись, тройняшки удобнее устраиваются между Альбертом и Валерией, двигаются, чтобы пропустить двойняшек Златы, а спустя время повторяют свой вопрос. И я вновь вздрагиваю.