Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Адам никогда не говорил мне о любви, но его поступки красноречивее слов. И то, как он относится к малышам. А дети тонко чувствуют его заботу. Разве они могут ошибаться?

— Ладно, посмотрим на ужине на твоего оболтуса, — шутит мама, но я посылаю ей предупреждающий взгляд. — Хорошо, пусть будет «Идеальный генофонд». Так лучше?

— Нет, просто Адам, — поднимаюсь я. — И он будет здесь через пару часов, — кошусь на время.

— Ох, надо что-нибудь приготовить вкусненькое, — спохватывается мама, как настоящая любящая теща. — И Сереже позвонить, чтобы из автосервиса раньше вернулся, — останавливается на половине пути в кухню.

 — Он-то не в курсе всего. Туманову твоему не поздоровится. За каждую пролитую тобою слезу ответит.

— Что ж, папу я беру на себя, — тяну настороженно.

Время до вечера пролетает незаметно. Мама возится на кухне, а меня к плите не подпускает даже. Отправляет наверх к детям — собираться и приводить себя в порядок.

«Ты и так в порядке, красавица», — вспоминаю, как успокаивал меня Адам. Зареванную, мокрую после душа, растрепанную. Заставлял верить, что для него я и правда лучшая. Непривычно. Я думала, что достойна получать лишь указания и упреки от мужчин.

Что нужно постоянно подстраиваться под их желания, меняться по щелчку пальцев. Поэтому и не спешила строить отношения с кем-либо. Боялась опять попасть в эту душную камеру. И услышать звук захлопнутого замка.

Но я больше не так воинственно оберегаю свою независимость. С Адамом я и дальше смогу чувствовать себя свободной, но при этом еще и… счастливой.

— Мамочка, мы во дворе папочку встретим, — визжат близняшки, а Макс по привычке проверяет время. Он не расстается с подарком Адама, и никакие другие часы не могут заменить ему эти, от родного отца.

Отпускаю детей, не боясь, что они испачкают наряды. Папа их и такими будет рад видеть. Более того, именно своим озорством тройняшки и очаровали его. Растопили обледеневшее сердце, проникли в душу, растеклись по венам. Родной кровью.

— Мам, приехал, — сообщает Макс, не скрывая ликования. Сдается потихоньку.

Я же еще утром выбросила белый флаг. После положительного теста ДНК. Между нами с Адамом больше нет никаких преград. Ничто не мешает нам быть вместе и строить семью. Ведь так?

Встречаю его с улыбкой.

Замечаю, как он нервничает. Как лихорадочно сжимает два букета лилий. Моих любимых цветов. А маме, судя по всему, придется потерпеть их «удушливую вонь», как она постоянно бубнила, когда папа мне их дарил. Усмехаюсь невольно.

Тянусь за поцелуем, но Адам подозрительно взгляд отводит. Сердце замирает и камнем летит вниз. Скупо касаюсь губами его щеки — и отстраняюсь. Улыбка слетает с лица.

Что-то не так…

Глава 39

Адам

Очнувшись, приобнимаю одной рукой и целую свою женщину, напряженную и мрачную.