Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

— Я и не приехала бы, если бы не нашла твои права у Васьки, — Агата поднимает быстрый укоризненный взгляд в зеркало дальнего вида. — Мне не нужны лишние проблемы, поэтому решила вернуть, — ровно произносит, не отрываясь от дороги. И ее слова отзываются неприятным уколом в груди.

Не приехала бы, знаю. Обычно ко мне бабы мчатся с определенной целью — что-нибудь поиметь. Впрочем, это взаимно. Поэтому поддержки я не ждал. И с инспектором сам решить вопрос пытался, но разругался с ним в итоге. Твердолобый он оказался.

Когда я уже потерял надежду, появилась Агата… Шарахалась от меня, как от прокаженного, дотронуться запрещала.

Не пойму, как инспектор вообще подумать мог, что она жена моя? Меня вообще в депрессию вгоняет одно лишь слово «брак». Гадкое такое, будто сломалось что-то и ремонту не подлежит. Никакой «автосервис» не спасет. В эту кабалу я точно не полезу никогда. Довольно того, что я стресс от сегодняшнего «шоу» получил.

В качестве компенсации за моральный ущерб позволяю себе еще раз просканировать чертовку, медленно изучая ее тело. Каждый вкусный изгиб, прикрытый невесомой тканью, голые плечи, край декольте, подчеркнутого тугим лифом.

Агате невероятно идет это платье. Легкое, нежное, разлетающееся. В противовес ее тяжелому, вредному характеру.

— Дядь, извини, — детский голос прорезает переваренный холодец в голове, в который Агата мозг мой превратила. Ничего при этом не делая! Даже ножку незаметно шифоновой тканью прикрыла, будто почувствовала мой взгляд не там, где надо.

— Кхм, что? — оборачиваюсь на звук. Дергаюсь от чужеродного «дядь». Не понимаю, почему, но раздражает меня это обращение.

— Я больше так не буду, дядь, — Васька губки надувает.

И на маму косится.

Непроизвольно улыбаюсь, вглядываясь в растерянное личико. Ясно все. Старается вину загладить, чтобы наказания дома избежать. Или хотя бы минимизировать потери. Но так легко пацанка не отделается.

— Не прощу, мелкая, — серьезно проговариваю я. Васька бровки хмуро сводит, а Агата рядом вздыхает шумно. Еще и остальные члены банды в меня взглядами впиваются. Намеренно выдерживаю паузу, чтобы нервишки им пощекотать в отместку за мой испорченный день, а затем все же добавляю: — Если еще раз дядей меня назовешь, точно не прощу, — и непроизвольно смеюсь, когда дети шокировано переглядываются, словно мыслями обмениваются.

Коллективный разум. — Вас всех касается. Зовите меня Адам.

Автомобиль замедляется, и я переключаю внимание на Агату. Едва ли не получаю эстетический оргазм, когда она красиво паркуется на площадке возле кафе. Идеально втискивает хендай в узкое пространство между другими машинами, ставит ровно.

Бабы так не водят. Ведьма она. Или мужик замаскированный. Хотя нет. У нее дети все-таки.