Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Девочки ведь его величеству не по душе. Наследника ищет.

Мои ладони импульсивно превращаются в кулаки, а дочка ойкает недовольно, когда я сильнее, чем следует, стискиваю ее кисть.

— День рождения раз в четыре года, — переключается Туманов на ехидный тон. — Агата, что же ты детей своих так подставила?

— Мы отмечаем каждый, — вклинивается в разговор Ксюша.

— Малыши не спрашивали, когда им появиться на свет, — фыркаю раздраженно.

Все, что касается беременности и родов, причиняет мне боль и возрождает страх из глубин души. Нам с малышами было нелегко.

Сколько раз за срок я ревела от паники, боясь потерять их? Постоянно! Сколько сложных решений приняла? Главное — отказ от редукции эмбриона, когда на УЗИ выяснилось, что одна из подсаженных клеток разделилась — и у меня будут тройняшки. Сколько слез пролила, когда врачи, все как один, убеждали меня пожертвовать близняшками ради жизни одного ребенка. Когда твердили, что мой организм не справится с искусственным многоплодием. Угрожали выкидышем.

И только мама скрепя сердце приняла мой выбор, поддержала. Хотя не верила в мои силы.

Ждала худшего. Ни на шаг не отходила от меня, помогая сохранять невероятно тяжелую беременность тройней.

Нет, малыши не согласовали со мной дату своего рождения. Наоборот, «постучались» на выход раньше времени. Экстренное кесарево в семь месяцев, недоношенные крошки, три закрытых кувеза в больничной палате вместо теплых комочков на груди. Долгие недели ожидания, бессонницы и леденящего душу ужаса.

Поэтому я и воспринимаю в штыки Адама. Легкомысленного наглеца, который купается в своей вседозволенности. Чувствует себя так свободно, что готов отобрать ребенка у матери.

— Ты так и будешь каждого встречного мальчика себе примерять? — не отпуская Васьки, подаю руку Максу, а тот крепко Ксюшу держит. Вместе шагаем к кафе.

— Как ты поняла? — удивленно шепчет Адам, обгоняя нас и распахивая двери.

— Почему ты вообще решил, что я делала ЭКО? — цежу чуть слышно после того, как отправляю детей за столик.

— Тройняшки потому что, — пожимает плечами Туманов, а я изгибаю бровь, ожидая дальнейших объяснений. — Многоплодная беременность — частое явление при ЭКО.

Я читал об этом. Перед тем, как в клинику приехать.

— Нет. В моем случае это особенность организма, — вздрагиваю, когда Адам невзначай приобнимает меня за талию. Подталкивает, заставляя переступить порог зала.

— Возможно. У моего брата двойня, — размышляет вслух.

— Удивлена, что ты изучал вопрос, — выпаливаю искренне, а голос предательски подрагивает от близости мужчины, который переступает черту и прижимает меня к себе напористо, властно, будто я собственность его.