Белая субмарина: Морской волк 4-6

Будешь говорить? Тогда вызываю конвой…"

"– Эй, послушайте, я действительно Джеймс Эрл, мою личность могут подтвердить… Я на самом деле корреспондент «Чикаго Трибьюн», и это просто моя работа. Мы союзники, а значит, нехорошо, что у вас есть от нас какие-то тайны? Ну, а любой журналист мечтает о сенсации, открыть что-то неизвестное публике! И я никогда не имел никаких связей с гуннами!

– Тогда как вы объясните ваши действия? Что за донесение или инструкцию вы передали Грюннеру?

– Мистер…

– Обращайтесь ко мне «гражданин следователь».

– Мистер… гражданин следователь! Вы можете прочесть все мои корреспонденции, что я отправлял, смею заверить, они весьма дружественны вашей стране! Но меня заинтересовала ваша большая подлодка, что сейчас стоит на заводе.

Какой на ней двигатель, что позволяет ей развивать под водой такую скорость, как указано в справочнике Джена? И я подумал, а вдруг…

– И что же вы подумали?

– Опыты Кюри полвека назад. Когда кусок урановой руды, положенный на закрытую фотопластинку, сделал на ней свой отпечаток. А у нас был фантастический роман, кажется Гернсбека, мир 2000 года, где одной атомной таблетки было достаточно, чтобы сутки двигать автомобиль или самолет.

И я подумал, а вдруг вы придумали что-то такое, но это ведь легко проверить, что я теряю? Я взял куски нарезанной фотопленки, стараясь не засветить, тщательно их завернул и разложил у стены вашего завода. А после хотел собрать их и проявить – засвечены они или нет?

– А Грюннер тогда тут при чем?

– Мистер следователь, откуда я знаю? Я видел там вдали каких-то пленных гуннов с лопатами; наверное, этот идиот случайно наткнулся на мою закладку, которую у него и нашли при обыске.

– Однако он во всем сознался.

– Ну, мистер следователь, если вы допрашивали его вашими «особыми методами», то он мог признаться в чем угодно. Видел, знаете, как иногда работает наша американская полиция – что же тогда говорить о вашей диктатуре.

– Вы что-то имеете против советского строя?

– Нет, гражданин следователь, я совсем не то хотел сказать… А лишь то, что в нашей демократической стране полиция, как правило, более гуманна даже к тем, кто имеет несчастье быть обвиненным…

Стук в дверь. Следователь смотрит раздраженно, затем вдруг меняется в лице, вскакивает и почти бежит к двери – оставив арестованного одного в кабинете! Слышны приглушенные голоса, слов не разобрать.

Затем следователь возвращается, и не один.

– Вы?!

Она в ответ лишь повелительно кивает следователю, и тот поспешно выходит. Капитан русского ГБ, насколько Джеймс разбирался в знаках различия, подчинился этой стерве?! Она молча подходит к столу, но не садится, а просто берет и читает записанные показания. И лишь после соизволила взглянуть на Эрла.