Белая субмарина: Морской волк 4-6

К тому же Енеке хорошо помнил поведение румынских союзников под Сталинградом, виденное им лично. Для проведения этой акции был выделен один из пехотных полков 111-й дивизии.

Лагерь занимал хозяйственные постройки бывшего русского колхоза, несколько больших сараев и конюшен, обнесенных колючей проволокой – большая часть его обитателей содержались прямо под открытым небом. Там находилось почти тридцать тысяч румын. Немецкие солдаты, которым была поручена акция, не имели опыта подобных дел, зато знали, что наступающие русские вот-вот будут здесь, а потому надо закончить быстрее.

Выставив пулеметы, они стали загонять румын в строения, одновременно у них на виду поливая стены бензином, а рядом стояла огромная толпа тех, кому не хватило места. Румыны бросились на немцев и на проволоку, несмотря на пулеметный огонь в упор. Пулеметчики же должны были стрелять с осторожностью, помня, что где-то в толпе у бараков находятся их товарищи – которых в действительности растоптали и разорвали в клочья в первую же минуту. В итоге несколько тысяч румын, частично вооруженных отобранным у немцев оружием, убежали и скрылись в ночной степи. Командир 111-й дивизии немедленно организовал преследование, но некоторым беглецам удалось встретить разъезды 9-й кавалерийской румынской дивизии, которая немедленно взбунтовалась, вступив в настоящий бой с немецкой пехотой. Это сражение в целом закончилось победой немцев, но отвлекло значительные силы в совершенно неподходящее время, что послужило одной из причин столь быстрого оставления Симферополя. О политических последствиях тогда никто не задумывался – хотя считается, что именно этот случай, раздутый русской пропагандой, с опубликованием материалов работы следственной комиссии, сделал Румынию непримиримым врагом Еврорейха. "

"Лишь второго августа Гитлер разрешил эвакуацию из Крыма. По сути, она велась уже с семнадцатого июля, когда шли бои на Сиваше, хотя не называлась так – вывозились тылы, гражданские учреждения, раненые – все, что не было нужно в осажденной крепости. Но чтобы вывести весь ее гарнизон, не обрекая последних оставшихся на смерть, необходимо было одновременно принять его на корабли. И тут выяснилось, что требуемого транспортного тоннажа нет.

Поскольку, в отличие от утвержденного плана, уже невозможно было рассчитывать на румынские суда, а также на тех, кого русское наступление застало в Констанце. А перебрасывать в Черное море дополнительные транспорты было нельзя, пока эвакуация не дозволена фюрером! Все слишком хорошо помнили аресты гестапо, пораженцев и вредителей, в сухопутных и морских штабах. И не нашлось человека, готового рискнуть головой, чтобы отдать приказ на проведение необходимых мероприятий, пусть и под другим предлогом.