Белая субмарина: Морской волк 4-6

Стали искать транспорты, где только возможно, даже обратились к туркам по поводу «аренды» части их тоннажа. Сделать удалось до обидного мало, когда седьмого августа взбунтовались и болгары, и буквально на следующий день в Болгарию вступили русские войска, не встречая никакого сопротивления. Также резко активизировалась русская морская авиация, действующая уже с румынских баз. После потопления нескольких транспортов было принято решение о движении исключительно в конвоях, потери удалось снизить, но это заметно сократило оборачиваемость кораблей. Конвои шли из Севастополя прямо на юг, держась в отдалении от ставшего опасным румынского побережья, и почти у самого турецкого берега поворачивали на запад, разгружаясь в Варне или уходя через Босфор с молчаливого одобрения турок.

Десятого августа русские осадили Варну, и было ясно, что эта последняя военно-морская база Рейха на Черном море долго не продержится. Также было очевидно, что Севастополь стал смертельной ловушкой, войска оттуда надо эвакуировать и немедленно. Но что могло сделать командование флотом, не имея в своем распоряжении ни транспортов в нужном количестве, ни боевых кораблей? После того как Варненский порт стал подвергаться русскому артиллерийскому обстрелу и авиаударам, последние оставшиеся немецкие военные корабли – четыре малые субмарины, торпедные и сторожевые катера, быстроходные десантные баржи – перешли в Стамбул, где формально были интернированы. Так было объявлено, хотя с кораблей не удалялись ни экипажи, ни боекомплект, не спускались флаги, на них несли обычную службу, и даже получали топливо с берега, за деньги от германского посольства.

Это произошло тринадцатого августа. Однако еще до того русские успели найти эффективный ответ на принятые немцами меры. Эскорт конвоев, катера и вооруженные баржи могли прикрыть транспорты от авиации и атак подлодок, но не от боевых надводных кораблей. И выход на перехват русской эскадры крейсера «Ворошилов» с эсминцами, по наводке авиации с берега, обернулся для несчастной 17-й армии страшной катастрофой. В конвое были два крупных транспорта, «Тотила» и «Тейя», имевшие на борту соответственно пять и четыре тысячи эвакуируемых военнослужащих, а также с десяток мелких плавсредств, тоже с людьми и имуществом.

Охранение конвоя проявило чудеса героизма, пытаясь отвлечь русских на себя и прикрыть транспорты дымовыми завесами, и именно самопожертвование 1-й флотилии торпедных катеров было причиной того, что конвой не был истреблен полностью. Но «Тотила», поврежденный огнем «Ворошилова», был добит торпедами эсминцев, «Тейя», также получив несколько попаданий тяжелыми снарядами, затонул через час.