Белая субмарина: Морской волк 4-6

Стреляю хорошо, но вот терпения мне никогда бы не хватило – сутки в засаде лежать не шевелясь, как, к примеру, товарищ Пилюгин с Ленфронта, о котором вчера в газете написали – триста фашистов с начала войны истребил! Диверсант – простейшую мину собрать сумею, но куда мне до Клокова, Павлова, Резуто – в газете опять же о героях-подрывниках партизанской дивизии Федорова, у которых на счету немецких эшелонов десятки. Разведчица – так и то, товарищей под удар подставила, не могла вынести, чтобы детей расстреляли. Что полезного сделала я для СССР за свои двадцать один год? Война скоро уже закончится.

Семь десятков фашистов – так у таких, как Пилюгин или Клоков, их сотни!

Я ведь все же городская была, ленинградская. Жили мы в коммунальной квартире – но, говорит Михаил Петрович, еще на его памяти так жили, в Питере же, и не так уж редко. А в Белоруссию попав, поразилась я, как люди буквально в норах, в землянках живут, и едят не каждый день. На оккупированной территории – от фашистов разорение? Так попав уже после партизан в освобожденную Ленобласть, под Тихвин, я увидела, что и там нужда ужасная во всем. По сравнению с ними, в Молотовске просто изобилие, а уж в Ленинграде до войны…

И выходит, пока война, страна все от себя отрывает, чтобы свою армию прокормить, и тех, кто оружие делает.

А мы обязаны, себя не жалея, врага разбить, чтоб снова стало как до войны. Хотя так же не будет – обожгло нас всех как огнем, другими мы стали, суровее, злее, с железом внутри.

А так хочется просто оттаять. И идти, как в мирное время, с самым дорогим человеком – рука об руку!

Иду слева, как и положено девушке военного. В левой руке у меня сумочка, правой то Михаила Петровича под локоть, то за платье хватаюсь – ветрено сегодня, а юбка – солнце-клеш.

Первое такое платье я еще к Новому году сшила, посмотрев фильм «Карнавальная ночь». Точно как у героини, шелковое, нарядное, где ткань достала – это секрет. Второе, которое на мне сейчас, крепдешин в горошек, делала весной как повседневное, материю американец привез (и от шимпанзе иногда бывает польза). У меня даже спор с дядей Сашей вышел – он мягко так меня попрекнул:

– На этот покрой ткани надо почти вдвое больше обычного, не много ли?

А я ему отвечаю:

– Зато движения не стесняет совсем, могу бегать, прыгать, вертеться, как хочу, что немаловажно, уж если я обязана за Михаилом Петровичем смотреть, чтобы не случилось ничего.

И для этого… – что я показала, после расскажу, но дядя Саша удивился. И спросил:

– А у твоих барышень из в/ч «Дом-два», тоже так?

– Так точно, товарищ комиссар третьего ранга, сделали по моему образцу, и красиво к тому же. А что такое «Дом-два»?

– А, не бери себе в голову, – отвечает. – Рано тебе еще про это знать. Было в несветлом будущем такое явление.