Белая субмарина: Морской волк 4-6

Не знаю, был ли курс выбран кем-то или просто сохранялся с тех пор, когда в рубке были еще живые. Передвигаться по изуродованой палубе было трудно, и это меня спасло, я не успел никуда добраться, когда «Рин» вдруг повалился на левый борт – и это был ужас! Помню башню, сорвавшуюся с катков, и остатки трубы, которые падают прямо на головы барахтающихся в воде людей. Не было приказа оставить корабль, и потому спаслись лишь те, кто в этот момент были наверху, а механики, трюмные, вся нижняя вахта, а также раненые в лазарете под бронепалубой, вместе с медперсоналом, так и остались замурованными в отсеках.

А наверху было очень мало живых, ведь как я сказал, немецкие снаряды сносили там всё."

"Нас тогда было сотня, или даже чуть больше – из тысячи трехсот человек экипажа. И мы видели «Гнейзенау», он прошел на восток мимо нас меньше чем в миле. И он шел довольно быстро и без видимых повреждений, это было страшнее всего. И даже то, что он не обратил на нас никакого внимания – значит, Тиле на нем не было, ведь тогда бы этот ублюдок нас бы не пощадил.

И больше мне нечего сказать. Кроме того, что наша броня с той дистанции пробивалась немецкими снарядами так же легко, как будто ее не было.

Повреждения корпуса ясно показывали, что снаряды взрывались уже внутри броневой цитадели, пробивая палубу или бортовую броню. Парни после говорили, что «Рину», хорошему кораблю, но еще той войны, нельзя было сражаться один на один с новым линкором. Но тут я ничего не могу сказать, все же я не офицер.

Что было после? Больше суток в воде, сэр. Не знаю, как я выжил. А многим не повезло. Вода была холодная, и еще акулы – мне сказали, кого-то съели буквально за час до спасения.

А нашего командира, кэптена Уильяма Перри, так никто и не видел, ни живым, ни мертвым.

Но я прошу, сэр, когда выйду из госпиталя, определите меня во флот! Чтобы я мог отомстить этим джерри за погибших ребят…

(Из 1280 человек экипажа «Ринауна» остались в живых тридцать восемь. Погиб кэптен Уильям Эдвард Перри, в иной истории ставший полным адмиралом Роял Нэви, кавалером ордена Бани и умерший в покое и старости в 1979 году.)

Эрих Хартманн, авианосец «Цеппелин»

Война наконец повернулась положительной стороной, почетной и достойной истинного немецкого рыцаря! Палубная авиация имела привилегии в сроках выслуги в чин и в жалованье.

Конечно, деньги для рыцаря не главное, но лишними никогда не будут.

Эрих был хорошим пилотом, с отличной реакцией и «чувством машины». Оттого ему не составило большого труда обучиться взлету и посадке при работе с авианосца. Сначала, конечно, был тренажер, где недолет-перелет был не опасен. Но как имитировать качку, когда «взлетная полоса» шатается в стороны и ходит вверх-вниз? К этому пришлось привыкать уже на корабле.