Во власти (не)любви

— Что? — вырвалось у обессиленной девушки. — Но… Почему?

— Лилейная Угроза, — не оборачиваясь, бросил охотник.

ГЛАВА 14.2

И эти слова заставили ее окончательно поверить. Оказывается, не дьявол ей его послал, а бог, чтобы за ручку подвести к спасению. А каковы были шансы, что она встретит друга, человека, который состоит в организации, сопротивляющейся режиму Догмы, и сможет помочь оказаться в родном княжестве? Джин понимала, что черти очень хорошо стерегут границы своего ада. Так что встречу с членом Лилейной Угрозы можно было считать нереальной удачей.

Конечно, может статься, что он ее обманывает, но… Но почему-то Джин прониклась к Марцину (как он представился) какой-то симпатией. Понимала, что, по сути, доверилась первому встречному, но… Выбора у нее не было.

Пробирались по самой чаще, продираясь сквозь буреломы и валежники — похоже, Марцин действительно вел ее какой-то особо тайной тропой. Где-то спустя полчаса меж деревьев показался просвет — впереди была неширокая река, которая и являлась границей меж двумя княжествами. Джина старалась справиться с бешеным волнением — родной берег был совсем близко.

— Тут у меня плот припрятан, — сообщил Марцин. — Я тебя переправлю. Только от реки по-пластунски будешь отходить, аккуратно, а то можешь с этого берега словить пулю.

Она кивнула. Да как угодно, хоть ползком, хоть кувырком! Главное, что у нее почти получилось ускользнуть! Что свобода близка!

Близка…

Вот только никакого плота на берегу не оказалось. А вместо этого из-за зарослей вышли трое мужчин в берцах и черной камуфляжной форме с нашивкой — гербом Догмы. Все они были с автоматами.

— Чиж, тебе говорили, что тут охотиться нельзя? — лениво проговорил один из них.

— Погоди-ка, Милош, — осадил второй, приглядываясь к Джине. — Похоже, на этот раз Чижик притащил знатный трофей.

— Со всем моим почтением к нашей великой республике, — угодливо поклонился Марцин и пихнул Джину в сторону солдат. — Беглая чернавка была мною изловлена и доставлена куда следует. Между прочим, собиралась через границу перебраться, в самый, так сказать, последний момент я ее изловил.

Не веря тому, что все обрушилось в самый последний момент, когда она была так близка к свободе, Джина попятилась назад, но наткнулась спиной на одного из солдат.

Наверное, это глупо и это неправильно, но безнадежность была такой силы, что Джине показалось, словно жизнь ее кончена. Солдаты переговаривались, но их голоса доносились как сквозь вату.