Во власти (не)любви

И даже хорошо, что так получилось с этой ошибочно пришедшей смс — это помогло ему взглянуть на вещи трезво. Завтра же он позвонит дяде Пию и ближайшим поездом выедет в Догму.

В Догме эта болезнь пройдет. Надменная вампирша с золотисто-карими омутами глаз исчезнет из его мыслей и из его снов.

Путь к корпусу пролегал мимо наземной парковки и глаза Вацлава волей-неволей выхватили ее машину — серебристый Ламборджини, похожий стремительную, яростную стальную бабочку.

Несмотря на то, что дядя Пий раз в месяц высылал ему небольшую сумму из наследства, которое Вацлаву оставили родители, с прошлого года он стал подрабатывать в обычном человеческом супермаркете охранником, не в ущерб учебе, конечно.

Он просто пришел туда, просто прошел собеседование и его просто взяли. Заработанный в магазине мизер он аккуратно откладывал. Но не потому, что хотел на что-то накопить, а просто потому, что не мог придумать, куда эти деньги потратить. Увидев, на какой машине ездит Джина, Вацлав поначалу загорелся потратить свои накопления на автомобиль не хуже этого, но энтузиазм прошел, стоило ему забить в Интернете стоимость Ламборджини. Чтобы заработать на такой или подобный автомобиль Вацлаву надо было, не покладая рук, трудиться в своем супермаркете лет пятнадцать. Так что эту наивную мечту он сразу отмел.

Парковка была хорошо освещена, особенно то место, где стояла машина Джины. А потом Вацлав увидел ее саму, и все вокруг перестало существовать — она была такая красивая и такая чужая, что захватило дух. Мгновением позже он заметил рядом с ней мужскую фигуру и понял, что это Торстон Горанов.

Он догадался, что произойдет дальше, знал — нельзя смотреть, но ноги точно приросли к земле, а отвернуться Вацлав не смог. Просто стоял и смотрел, чувствуя, как внутри открывается клокочущая, ревущая, черная бездна, а та самая ледяная рука врезается в грудь и сдавливает сердце так, что кровь брызжет во все стороны."

"Горанов, улыбаясь, что-то интимно проговорил Джине на ухо, а затем, невесомо положив руки ей на талию, притянул к себе и поцеловал, а она ответила, положив руки на его плечи.

Кажется, этот поцелуй длился долго, слишком долго, затем Горанов сел за руль ее Ламборджини, а Джина — на пассажирское сиденье и машина укатила в город, полный порочных неоновых огней, в объятия и одуряющий запах ее духов, в поцелуи, в ее волшебные карие глаза.

Вацлав остался в холодной осенней Ночи Веселых Демонов и чудовища по имени Боль, Разочарование, Ревность, Ярость, Отчаянье, Зависть и Ненужность обступили его со всех сторон.