Во власти (не)любви

Он оставил ее слова без ответа, пытаясь понять цель ее визита, но не мог — даже отдаленно, и это ему не нравилось. Надин Делиль, так же, как и Джина Моранте, относилась к вампирской золотой молодежи, элите академии. Все, чего он удостоился от этой хрупкой блондинки за три года, пока она здесь училась — пара презрительных взглядов. Зачем она явилась? Если это не связано с ее сестрой, то с чем?

— Джинни уехала с профессором Горановым, — проговорила Надин обманчиво безразличным тоном, и Вацлав наконец понял — пришла, чтобы сделать еще больнее, изящно станцевать на костях.

 — Думаю, прямо сейчас они уже пробуют на прочность кровать в президентском люксе Роял-Рица. Ну, или какой-то другой номер сняли, как считаешь, Кнедл?

— Мне все равно, — безразлично проговорил он и отвернулся к окну.

— Я же знаю, что нет, — блондинка негромко засмеялась, и этот смех был похож на переливы серебряных колокольчиков. — Только дурочка Джинни не может чувствовать того, что с тобой происходит, Кнедл. Но я-то вижу, какими глазами ты на нее смотришь.

Пожалуй, она не уступала красотой своей сестре, но при этом была полной ее противоположностью — худенькая блондинка с ангельским лицом, пшеничными локонами и синими, как сапфиры, глазами.

Надин разглядывала его как-то слишком уж откровенно, пристально, с нескрываемой насмешкой.

— Та смс — твоих рук дело? — догадался вдруг Вацлав и, исподлобья глядя на девушку, спросил. — Зачем?"

"Вацлав ожидал от нее всего — смеха, каких-то унизительных слов, которые, как он сразу для себя решил, слушать не будет — просто выставит Надин Делиль за дверь и все… Но вместо этого блондинка вдруг подошла к нему и взяла за руку — ту самую, которой он полчаса назад молотил кирпичную кладку.

А затем, сжав пальцы опешившего Вацлава, поднесла ко рту и, обдав безобразную рану своим ледяным дыханием, лизнула окровавленные костяшки.

— Вкусно… — не отрывая откровенного взгляда, прошептала Делиль. — Чистое, сладкое, потрясающе сильное страдание! Первый сорт… Кто бы мог подумать, Вацлав Кнедл, что ты по уши влюбишься в нашу красотку Джинни? Ты ведь понимал, что такие девушки не для тебя, понимал — и все равно влюбился. Очаровательно! Представь, Вацлав, только представь — она сейчас там, с ним вдвоем, с этим мускулистым красивым профессором.

Позволяет делать с собой все, что его душе угодно. Он ведь оттрахает ее, этот самонадеянный болван Горанов, отымеет так, как ты даже не смеешь мечтать. Тебе больно осознавать это? Больно?

— Пошла вон, — бесцветным голосом проговорил Вацлав, глядя куда-то поверх нее.

— О, бедный, бедный мальчик, тебе так больно, что даже дышишь с трудом, — с издевательским сочувствием протянула Надин, прикоснувшись узкой ладонью к его подбородку.