Бессердечный граф

– Они не начались?

Кэтлин замотала головой, с тревогой пытаясь удержать его взгляд. Он коснулся рукой ее лица, и она почувствовала, как дрожат его длинные пальцы.

– То есть, возможно, вы беременны? – спросил он хрипло.

– Я в этом почти уверена.

Девон выглядел совершенно ошеломленным.

– Милая, любимая моя, мой ангел… – Он смотрел на нее как на икону, потом стал покрывать все тело поцелуями, ласкать живот. – Бог мой, это все решает: я самый везучий шельмец в Англии. – Он тихо засмеялся, поглаживая ее тело с благоговейной нежностью. – У меня тоже есть хорошая новость, но по сравнению с вашей она бледнеет.

– Что же это? – блаженно расслабившись, спросила Кэтлин, лениво ероша его волосы.

Девон хотел было рассказать, но тут его осенила новая мысль. Его улыбка померкла, лицо приняло озадаченное выражение, и он устроился так, чтобы иметь возможность смотреть ей в глаза."

"– Ваше состояние довольно скоро станет заметным. Когда же вы собирались мне рассказать? Что собирались делать?

Кэтлин пожала плечами.

– Я подумывала куда-нибудь уехать… до того, как вы поймете.

– Куда-нибудь уехать? Одна?

– Честно говоря, я пока не думала об этом, – виновато призналась Кэтлин.

– Я бы вас нашел хоть на краю света. Вы нигде от меня не скроетесь.

– Я и не хочу…

Кэтлин бы и еще что-то добавила, но он завладел ее ртом в глубоком, собственническом поцелуе, прижал ее руки к кровати над головой, так что она вытянулась под ним. Удерживая ее в неподвижности с широко раздвинутыми ногами, он одним толчком вошел в нее, скользнул глубже, еще и еще… Кэтлин пыталась дышать сквозь вырывавшиеся из горла невнятные возгласы наслаждения, стоны и хриплые звуки, но он не позволял, желая брать, брать и брать…

Понимая, что она на грани, он замедлил темп, делая почти незаметные паузы между толчками. Его пальцы переплелись с ее пальцами, ненасытный рот осыпал ее поцелуями. Наслаждение накатывало нарастающими волнами, она извивалась под ним, сбивая с ритма, тогда он ухватил ее за бедра и крепко пригвоздил к кровати, чтобы она не могла двигаться. Не имея возможности отвечать на каждый его толчок, она возмущенно пискнула, а ее внутренние мышцы начали конвульсивно сокращаться, словно пытаясь компенсировать внешнюю неподвижность.

Когда он почувствовал, что она готова вознестись на вершину блаженства, у него дух захватило: дрожь наслаждения так отчаянно подталкивала ее на ответные толчки, что она едва не приподняла его тяжелое тело своими стройными бедрами. Издав гортанный стон, он сделал еще более глубокий толчок и остался там. Его жар затопил ее, и она прильнула к нему всем телом, словно хотела втянуть каждую каплю его извержения.