Без права на ошибку. Дочь олигарха. Книга 3

Мне не нужно было, чтобы они лезли в мою душу, а мне не были интересны их переживания и чувства. Конечно, были девушки, которыми я увлекался больше, чем планировал. Иногда казалось, что у нас могло бы что-то получиться, но каждая иллюзия разбивалось о реальность. С ней не хочу играть. Не могу сделать ее своей, оставляя между нами недосказанность и ложь. Придется разбить ее веру в меня и построить заново.

Беру Юну за руку, тяну за собой. Молча идет, не задает вопросов. Ее полное доверие срывает цепи, в которые я заковал свое сердце. Идеальная для меня девочка. Если бы можно было себя отпустить, позволить быть счастливым, не оглядываясь на различия между нами…

Преступаем порог, толкаю ее к стене, прижимаю своим телом.

Глаза распахиваются, увеличиваются зрачки. Юна очень чувствительная, просто не знает об этом. Мне хочется исследовать ее границы.

— У тебя нереально вкусные губы, — зарываясь пальцами в ее волосы, притягиваю к себе. Накрываю ее рот своим. Прежде чем я сознаюсь в своем преступлении, хочу глотнуть немного рая. Окунуться в ее чистоту, нежность, преданность.

Потом она отвернется, обидится, перестанет верить.

Я буду разбиваться в кровь, доказывая, что достоин ее любви. Эта девочка стоит любых подвигов, любых жертв.

Сладкая, манкая. Невозможно оторваться. Мне мало этой девочки, хочу испить до дна. Съесть всю. Вылизать. Зацеловать. Дышать ею. Отрываюсь от ее рта, заглядываю в глаза. Поплыла моя красивая. Я голову теряю от ее открытости. Я видел, как она реагирует на прикосновения и поцелуи Гаранина. Зажимается, терпит. А мне полностью отдается, глаза открыть не может, дрожит в моих руках. Потому что моя. На ментальном уровне я чувствую в Юне свою женщину, а она во мне — своего мужчину.

Не просто химия — атомный взрыв."

"Возвращаюсь к поцелую, словно голодный хищник, набрасываюсь на ее губы. хочу их съесть, слизать всю сладость, проглотить каждый стон, который музыкой проходится по натянутым нервам.

— Да, моя девочка! Отвечай мне, — прохожусь языком по нижней губе, всасываю в свой рот. — Я не могу от тебя оторваться. Хочу тебя всю. Попробовать тебя всю, — целую ее скулы, ушко. Прикусываю мочку уха, срываю с ее губ громкий стон.

Ласкаю, целую шею. Сжимаю ее округлые идеальные бедра. Стройная девочка, попка и бедра отпад.

Не люблю худышек, которые доводят себя диетами до состояния скелета, обтянутого кожей. У моей девочки очень аппетитные формы, и я сдохну, если она не позволит до них добраться.

Завожусь от поцелуя так, что тормознуть себя выйдет только с болью. Яйца звенят, член требует взять свое, пытаясь прорваться через толщу ткани. Почти забиваю на разговор. Можно ведь и потом признаться. Я сейчас не мозгом думаю. Хотя мой мозг тоже думает только о ней. Забралась под кожу, проникла в мысли, в мои сны.