Без права на ошибку. Дочь олигарха. Книга 3

Отшатываюсь, когда Стас резко поднимает руку к своему лицу. По его лицу проходит тень.

— Блин, Юна! Я бы никогда тебя не ударил! — вскакивает с дивана и отходит, грубо растирая лицо, будто хочет содрать с себя кожу.

«Не ударил… Ты просто в меня выстрелил!» — жжение в груди не утихает, слезы льются из глаз, словно где-то внутри меня прорвало кран.

Стас идет к бару, достает оттуда бутылку с темно-янтарной жидкостью. Не особо разбираюсь в алкогольных напитках, но, видимо, это что-то крепкое, потому что плескает совсем немного, жидкость едва закрывает широкое дно стакана.

— Пей, — протягивает стакан мне. Мотаю головой, вжимаясь глубже в спинку дивана. — Тебе надо, выпей. Здесь немного.

— Я не хочу, — мотаю головой.

— Юна, этот глоток я могу залить в тебя, не прилагая усилий. Давай сама, нужно снять напряжение, тебя трясет, — выдавливает из себя слова сквозь сжатые зубы. Да, действительно трясет, но кто в этом виноват? Забираю из его рук стакан, стараюсь не коснуться пальцев. Глупость, наверное, мы все эти дни спали в одной постели, целовались, а теперь я веду себя, как обиженный ребенок."

"Да потому что Стас стал для меня всем, а теперь получается, что я все себе придумала.

Я мечтала, что, оставшись наедине, мы перешагнем последний барьер, разделяющий нас, а он не спешил, и теперь я знаю почему! Я всего лишь…

Кто я? Зачем он в меня стрелял? То нападение тоже организовал он? Я уже ничего не понимаю! Залпом выпиваю глоток янтарного алкоголя, обжигая гортань и рот. Закашливаюсь, из глаз брызгает новый поток слез. Пытаюсь отдышаться, а Стас подходит к распахнутому окну, закуривает, отдергивает занавеску в сторону. Делает две глубокие затяжки, выкидывает недокуренную сигарету в окно, тут же берет следующую и снова прикуривает.

Меня трогают его эмоции. Несмотря на то, что внутри разрывает, я хочу подойти, отобрать сигарету, успокоить. Влюбилась, дурочка! Какая же я дура! Потянулась к первому, кто приласкал, улыбнулся, доброе слово сказал. Так плохо разбираюсь в людях, потому что меня держали в золотой клетке! Рядом звери, а он казался настоящим мужчиной.

— В день нападения погибли близкие высокопоставленных чиновников, среди них была племянница министра, — затянувшись, запрокидывает голову, выпуская дым в потолок.

Красиво! Невозможно глаз отвести. — Нагибают все структуры, требуя немедленный результат, — желваки ходят на его скулах, пальцы свободной руки сжимаются в кулак. — Начали лететь головы и погоны. Генералы трясутся за кормушки, к которым приросли, им плевать, кого пустить под раздачу, чтобы усидеть в своих креслах, — выбрасывает окурок в окно, упирается ладонями в подоконник. Плечи напряжены, ему этот разговор дается не так просто, как я могла предположить.