Битая ставка

Васина и Прохорова вызвали в управление.

— Как же вы не уберегли его?— качал головой уполномоченный ОГПУ.— И надо же — рядом, на участке заставы, под самым боком жили враги.

Это была горькая правда. Не уберегли. Васин не оправдывался. Какие могут быть оправдания, если погиб такой человек. И все-таки посчитал нужным сказать уполномоченному:

— Тихо сидели эти богомолы. Не было у нас оснований их подозревать. Да и вы нас не ориентировали.

Глуховатый голос Васина потеплел:

— Что касается гибели моего помощника, товарища Лукьянца, то мы с помполитом считаем, погиб он геройской смертью, отдал жизнь за дело большевистской партии и Советского государства как истинный патриот Родины.

Лукьянец не только руководил операцией, но и лично участвовал в схватке с врагами. А их было на первых порах четверо против наших троих. Как только часовой заставы услышал стрельбу, туда поскакал резерв и я с правого фланга.

— Все же одного бандюгу упустили. Ушел ведь в Польшу один? Даже одежину с зашитым золотишком бросил, лишь бы шкуру да душу свою поганую спасти.

— Да, ушел, к сожалению...

— Это плохо.

— Конечно. Я сам переживаю за случившееся.

Если найдете меня виновным, я готов нести ответственность.

Говоривший переглянулся с сидевшим в кресле начальником пограничной охраны округа.

— Да вы, товарищ Васин, не волнуйтесь. Вас мы не собираемся обвинять. Наоборот, я буду докладывать руководству, что вы активно приняли меры после получения сигнала о возможном прорыве за кордон группы бандитов. За это вам спасибо. Непростительно другое: и вы там, в отряде, да и мы поздно узнали, что эти «божьи слуги» являются и слугами империалистической разведки. Прошляпили! А скажите, священник, или этот.

.. Савоха, бывал когда-нибудь на заставе? Может быть, кто из наших красноармейцев навещал церковь?

— Нет, такого не было.

— Наши пограничники в бога не верят,— вступил в разговор Прохоров.— Мы на заставе постоянно ведем антирелигиозную пропаганду.

— Давно Савоха со Ждановым в этой церкви служат?

— Давно. Я приехал на заставу в двадцать восьмом, они уже здесь были,— ответил Васин.

— А что известно о их семьях?

— Почти ничего. Знаю только, что священник несколько раз выезжал в Витебск или Минск к сыну, который там служит на какой-то государственной службе.

А дьяк находился дома, если не считать отдельные выезды на рынок, в район — в базарные дни.

— Так, так... Понятно,— сказал уполномоченный.— В эти-то базарные дни он и встречался с теми, кто поручал ему переброску врагов за границу. Нити тянутся далеко. У нас на участке заставы был только конечный переправочный пункт. Савоха уже рассказал кое-что... Закончим следствие — мы вас подробно проинформируем. Вот все, будут какие-либо вопросы?

— Вопросов не имею,— сказал Васин.