Брак на пари

— Мертонская девчонка таки захватила на крючок Гарримана, — заметила она. — А я думала, что у нее ничего не выйдет. Ой, Амелия Франклин обручилась с… — Тут у Каролины отвисла челюсть.

— Ага, увидела! — торжествующе изрекла ее мать.

— Колин?!

Добившись нужного эффекта, баронесса жестом выслала из спальни слуг и доктора:

— Идите, идите. Я совершенно здорова.

Доктор вздохнул, но не удивился. Молча он уложил инструменты обратно в чемоданчик и поспешно удалился. Горничные разбежались кто куда, лишь бы не попадаться под горячую руку хозяйке. Только камеристка, хорошо знавшая свою госпожу, осталась в спальне. Ее дар предвидения был вознагражден.

— Принеси голубую накидку, — сказала баронесса. — И вели заложить лошадей.

Улыбнувшись затаенной улыбкой, камеристка пошла готовиться к выезду.

— Что это значит? — спросила Каролина, когда они с матерью остались вдвоем.

Баронесса посмотрела на нее долгим взглядом. Дочь была похожа на ее покойного мужа больше, чем Колин. У нее были те же высокие скулы, раздвоенный подбородок, русые волосы, бледно-голубые глаза и даже веснушки на переносице, с которыми Каролина вела непрестанную борьбу при помощи различных мазей и примочек. В отличие от матери у нее была внешность женщины сурового нрава. Но почему-то она не унаследовала от родителей ни ума, ни твердости характера. Малейшие сложности в жизни повергали ее чуть ли не в прострацию. Словом, эта милая женщина могла заниматься только ребенком и домашним хозяйством.

— Это значит, что Колина охмурили, — рявкнула баронесса.

— Колина охмурили? — изумленно переспросила Каролина.

Она побаивалась старшего брата и считала, что он никому не даст себя охмурить.

— Видно, хитрая штучка, — продолжала ее мать.

— Но кто она? — Каролина вчиталась в объявление. — Таррант? Ты знаешь кого-нибудь из Таррантов?

— Знаю. Все в этой семейке без царя в голове. Прожигатели жизни, спустившие не одно состояние на бегах и за карточными столами. С новоявленной невестой я лично не знакома… пока! Ну, ничего, скоро я дам понять, что Колин — не рябчик, которого я позволю ощипать.

— Колина? — повторила Каролина. Она наморщила лоб, словно решая трудную математическую задачу.

— Но Колина нельзя одурачить.

Каролина с малых лет считала брата всеведущим и всемогущим. На минуту в голову баронессы закралось сомнение. Она сама столько раз пыталась… нет, не одурачить, но направить Колина, убедить его жениться на выбранной ею подходящей девице. И все ее хитроумные замыслы кончались ничем. Сын без труда их разгадывал. Больше всего ее бесило то, что поначалу он вроде бы шел у нее на поводу, давая ей основание надеяться, что наконец-то ее планы осуществятся.