Брак на пари

Но потом наступала минута, когда он с ласково-насмешливой легкостью выскальзывал из подстроенной ею западни. Что же это за женщина, которой удалось то, что не удалось ей? По-видимому, она чрезвычайно умна.

— Видно, она похитрее других, — мрачно признала баронесса.

— В каком смысле, мама?

— В конце концов, Колин — мужчина.

Каролина непонимающе смотрела на мать.

— Ну, разумеется, мама.

— А все мужчины податливы… в определенном смысле. Без сомнения, эта особа воспользовалась его слабостью.

— Слабостью?

— Перестань повторять мои слова, как попугай Сары Кларингтон! Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду."

"Каролина озадаченно нахмурилась, а баронесса принялась одеваться. Она надела платье и села за туалетный столик причесываться, когда до Каролины, наконец, дошел смысл ее слов.

— Ты хочешь сказать, мама…

— Я намерена все разузнать. Но первым делом мы спросим Колина, что это за идиотское объявление.

— Мне… мне надо ехать домой, — слабо возразила Каролина. — Никки простудился…

— Ничего, за ним прекрасно присмотрит няня. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

С обреченным видом Каролина сдалась — она не любила перебранок. Ей было очевидно, что назревает очень крупная ссора. Надо было уехать с Никки в поместье, и тогда можно было избежать участия в грандиозном семейном скандале.

Робин Беллингем совершал прогулку на своей холеной гнедой кобыле в парке, где уже был собран чуть ли не весь высший свет. Весьма довольный собой, он был одет с иголочки: новый синий редингот от Уэстона идеально облегал его изящную фигуру. На лайковых панталонах не было ни единой складочки, а ботфорты сверкали как зеркало. Шейный платок был завязан, может быть, и не самым хитроумным математическим или восточным узлом, но элегантно. Бобровая шапка была задорно сдвинута чуть набок. В целом, по собственному мнению, он был воплощением писка моды…

— Робин!

Повернувшись на зов, он увидел приятелей по Итону. Среди них был и его лучший друг — Джек Риптон. Робин медленным шагом направил кобылу к приятелям, чтобы те в полной мере имели возможность оценить его щегольской наряд.

— Ну, ты и франт! — воскликнул Джек.

Робин воспринял его слова как комплимент, что, собственно, и имел в виду Джек.

— От Уэстона, — не удержавшись, похвастался он.

— Да ну? Высоко летаешь! — отозвался Джек с широкой улыбкой, удивительно преображавшей его не очень красивое лицо.

Молодые люди прогулочным шагом направились по дорожке, исподтишка разглядывая хорошеньких леди и светских львов.

— Слушай, чуть не забыл, — после некоторой паузы начал Джек. — Тебя, кажется, можно поздравить.

Остальные молодые джентльмены присоединились к Джеку с поздравлениями.

— С чем? — спросил Робин.