Братство спецназа

Ты знаешь, что такое жесткое кодирование?

– Да. Я это изучал.

– Один!..

Счет звучит, как команда командира где-то там, в пылу боя. И этой команде ты обязан подчиниться, иначе бой будет проигран.

– Ты сейчас подвергнешься жесткому кодированию. Это необходимо для твоей безопасности. Каждое мое слово, каждое мое желание направлено на то, чтобы обеспечить твою безопасность. О чем я говорю?

– Я подвергнусь жесткому кодированию. Все твои действия направлены на мою безопасность.

– Сохатый, ты очень сильно болен. Но не осознаешь этого. Только врачам понятно твое состояние. Тебя надо лечить. Ты согласен?

– Я не знаю… Мне кажется…

– Нет, – рявкнул Доктор Смерть. – Ты сам чувствуешь, что у тебя изболелась душа, чувствуешь, что ты болен психически.

Дым Дымыч даже попытался подумать – в самом ли деле он болен? И никак не мог понять. Но в армии принято выполнять команды. От этого зависит исход боя…

– Два!..

Оружие уже готово, оно само хочет стрелять в противника. Но когда и куда стрелять – это решает только командир.

– Ты согласен с тем, что ты болен?

– Согласен.

– Вдохни и выдохни несколько раз так глубоко, как сможешь. У тебя появится легкое головокружение. Ты чувствуешь головокружение?

– Чувствую.

– Спи.

Спать – это то же самое, что стрелять во врага. Это тоже команда.

– Три!..

Старший лейтенант Лосев привык выполнять распоряжения командира. Он был хорошим офицером.

– Все… Ты спишь и слышишь меня. Ты спишь и способен разговаривать со мной, отвечать на все мои вопросы. Ты готов?

– Да.

– Кто я такой? Как меня зовут?

– Тебя зовут Доктор Смерть.

– Нет. Доктор Смерть ушел. Сейчас ты разговариваешь со своим вторым «Я». Ты ведешь беседу, чтобы лучше понять себя самого и свои поступки. Только так ты сможешь победить свою болезнь. Как меня зовут? Кто я?

– Ты – мое второе «Я».

– Как давно ты начал убивать людей после войны?

– Когда вернулся с зоны, я никак не мог приспособиться к гражданской жизни. Сама жизнь начала меняться. Откуда-то появились люди, которые научились у других отнимать. И они жили лучше других. Все боялись этих людей, кроме меня. Я стал свидетелем сцены, которую не смог выдержать. Я убил двоих и был прав. Их уже ничто не могло остановить, кроме смерти. Потом я убил еще одного. Это был человек Хавьера.

– А когда ты стал наемным убийцей?

– Тогда же и стал. Хавьер помог мне.

– Сначала ты убивал из-за чувства справедливости, потом стал убивать по заказу. И не почувствовал угрызений совести?

– Хавьер говорил, что представляет из себя человек, которого следовало убить. Его в самом деле следовало убить. Потом он перестал это говорить. А я уже привык.

– Ты очень нуждался в деньгах?

– В них все нуждаются. Но мне много не надо. Я убивал не из-за денег. Я убивал так же, как бухгалтер делает свой отчет.