Братство спецназа

И не потому, что Коля Оленин может что-то заподозрить. Наверное, сказывалась психическая усталость… Но, если честно, он не понимает, что с ним происходит. Просто не хочет, чтобы она еще и завтра звонила, и все. А то заявится после похорон к нему. Есть такое поверье – если человек после похорон идет в чужой дом, он приносит туда смерть. Она – Феня – принесет ему смерть? Как привет от убиенного мужа. Чепуха какая. До чего додуматься можно в скверном настроении. Так недолго и в мистику удариться. И вообще – нужна ему эта женщина? Иногда кажется, что нужна. Но надоедает быстро. Дела, которыми он занимается, не позволяют ему иметь в доме женщину. Кроме одной… Кроме женщины из слоновой кости.

Дым Дымыч подошел к полке и взял фигурку в руки. Он взял ее так бережно, как не мог прикоснуться ни к одной женщине на свете. И долго смотрел на нее…

Женщина из слоновой кости тогда осталась там, в Афгане, среди других вещей. И ее привез и отдал матери старший сержант Коля Оленин. С большим трудом отстоял фигурку на таможне. Таможенники – самый алчный народ на свете. Они только и смотрят, на что можно лапы наложить. Коля сумел отстоять эту фигурку. Много чего наврал таможенникам. Сыграл на их чувствах. И все-таки привез. Спасибо ему за это.

А теперь старший сержант Коля Оленин… то есть старший следователь по особо важным делам Николай Сергеевич Оленин желает засадить своего бывшего командира за решетку? Может такое быть? Может. Хотя верить в это не хочется.

Сохатый поставил фигурку на полку.

Феня. Завтра она позвонит. Потом приедет. На серебристом «Лексусе» мужа. Скорее всего и не в траурной одежде. И это будет для Дым Дымыча новым испытанием. Нет, он вовсе не чувствовал вины или раскаяния после выполнения заказа. Но лишний раз трепать нервную систему ни к чему. При его профессии здоровье нужно иметь железное. И железные нервы, чтобы не срываться, как сорвался сегодня утром в кафе. Пусть бы болтали эти парни-прибалты, что душонке их мелкой угодно. Конечно, он правильно поставил их на место. Но было бы лучше, если бы сделал это кто-то другой. А если уж он, то аккуратнее, без свидетелей.

Феня позвонит. Приедет. И он опять сорвется, как с горы на собственном заду съедет. Не с прибалтами, так с азерами, с чеченами, с таджиками или еще с кем-нибудь. Так не годится. Он просто не будет завтра подходить к телефону.

Стоп, так тоже нельзя. А если позвонят по делу? Хавьер или еще кто-нибудь?

Давно хотел поставить телефон с определителем номера, с антиопределителем и с определителем прослушивания. Как у Хавьера. Пора уже. Где-то видел такое объявление. Надо вспомнить. Сохатый быстро нашел одну из многих бесплатных рекламных газет, которыми набивают почтовые ящики. Перелистал, вот и нужное объявление. Запомнил телефон. Позвонил. Поинтересовался.