Чертова баба, или Приют для фамильяров

— Лестер? — Пружинка тоже посмотрела на дракончика.

Тот шумно выдохнул, явно печально.

— Да, — малышка кивнула.

— Если он хочет, могу ему один камешек отдать, — предложила я, дабы снизить пожароопасную ситуации в поместье.

— Он хочет, — Пружинка рассмеялась, когда дракоша закивал.

— Сейчас, — я сходила в спальню, вернулась с небольшим кусочком янтаря молочно-желтого цвета и протянула его чешуйчатому фамильяру. — Подойдет такой?

Глаза того расширились. Он осторожно взял подарок с моей ладони, поднес к мордочке и заурчал, как кот на печке.

— Лестер очень благодарен тебе, Лола, — объяснила девочка, — ему очень-очень нравится камешек!

Ну и отлично — пожара не будет, значит!

— Я очень рада! А теперь пойдем спать, Пружинка.

Не успели мы с девочкой войти в дом, как его стены содрогнулись от заунывного воя.

— Что это? — прошептала я.

К нам нагрянула стая волков?

— Это Лестер, — пояснила девочка, зевая.

— Ему разонравился камешек?

— Нет, наоборот, — она широко улыбнулась. — Когда дракон счастлив, он поет!

Да твою же армию короля Дормидонта V за пятки! А я надеялась поспать, хоть немного! Знала бы, что последует ария в исполнении чешуйчатого, презентовала бы ему камень с утреца, пусть бы Соломею концертом побаловал!

Отправив девочку в постель, я прошлепала на кухню, под музыкальное сопровождение в исполнении счастливого дракона.

От пения которого уши сворачивались в трубочку, как листья по осени. Все равно не усну, так хоть перекушу. Взяв ломоть хлеба, намазала его вареньем и впилась зубами в корочку.

— Что может быть вкуснее вредного, сладкого и калорийного посреди ночи? — прошептала самой себе.

— Разве что мужские поцелуи.

Я хихикнула. И тут из темноты раздалось:

— А ты сравнивала?

— Кто там?! — просипела я, вжавшись попой в столешницу.

— Лола, ты меня обижаешь, — во тьме полыхнули алые глаза.

А потом ко мне шагнул… Янур!

Не успела и ойкнуть, как к моим губам прижались его горячие, жадные губы.

— Сладкая, — мурлыкнул он, оторвавшись от них на мгновение.

И тут же снова прильнул к моему рту, вторгся в него языком, дразня, лаская, увлекая в бешеный водоворот ощущений — который заставил обвить его шею руками, прильнуть к сильному мужскому телу и отдаться во власть этого искусителя.

Руки которого уже властно путешествовали по моему телу, прокладывая обжигающие дорожки по груди, талии, спине и бедрам.

Как же сладко, в самом деле!"

"Но когда я и вовсе размякла в его руках, искуситель вдруг оторвался от моего рта, заглянул в лицо глазами, которые полыхали, как чистейшее пламя преисподней, ухмыльнулся, словно что-то прочитал во взгляде, и… резко развернувшись, зашагал прочь.

Что это было? Я молча смотрела ему вслед.