Что-то между нами

Теперь вот нет-нет да и думаю, что надо было Сашу выбирать. Может, иначе бы, как-то счастливее жизнь сложилась. А так… – мать вяло взмахивает рукой и плечом утирает набежавшие слезы. А я почему-то вспоминаю, что точно так же она, пьяная, извинялась за очередной свой проеб. Зацеловывала меня и клялась, что теперь уж точно мы заживем по-другому. И я ей верила, каждый чертов раз.

– Ах ты ж сука такая! Сашу надо было выбирать? Я тебе дам Сашу! Блядина чертова…

Мы с матерью в ужасе оборачиваемся.

– Арсенчик, а ты чего дома? Я еще с ужином не ус…

Взмах кулака не дает ей договорить. Мать отлетает к стенке, со страшным глухим звуком ударяясь затылком. Я, как и тысячу раз до этого, бросаюсь ее защищать. Хватаю Арсена за руку, не позволяя ему сделать еще один взмах. Но он здоровый мужичара, а я… Что я? Жизнь в очередной раз указывает мне на место. Сама по себе я ничего не могу. Лишь верещать:

– Оставь ее в покое, мудила! Руки свои поганые убери…

Именно это моя действительность. Знала же, что так будет. Что лучше не лезть. Потому что он с матери непременно переключится на меня. Да-да, вот так… Голова дергается, когда Арсен бьет. Губа лопается. В отличие от мамки, мне удается устоять на ногах, но лишь потому, что в последний момент я успеваю ухватиться за стол. В процессе сбиваю чашку. По замызганной скатерти расползается светло-коричневое пятно. Я зажмуриваюсь, приходя в себя, когда на задницу ложатся чужие руки.

– Я сейчас тебе покажу, как с отцом разговаривать!

Узловатые пальцы скользят по талии, дергают ремень на джинсах. Я застываю истуканом, потому что в эту секунду реализуется самый большой мой кошмар. Как так? Почему сейчас?

А потом все исчезает. Как во сне, я оборачиваюсь. Смотрю то на мать, сжимающую в руках сковородку, то на непонятно откуда здесь взявшегося мужика, лицо которого мне кажется знакомым…

– Я, кажется, его убила, Милька, – шепчет мама и начинает по стеночке оседать.

ГЛАВА 22

ГЛАВА 22

Глаза у Эмилии просто стеклянные. Да и сама она как кукла. Идет куда зовут, делает что велят.

– Эй! Ну, все, слышишь? Я ведь сказал, что все позади. Ничего твоей матери не будет.

– А если Арсен умрет?

– Он сам упал. При свидетелях. Пришел домой пьяный, загремел, ударившись о пол затылком. Разве у тебя есть повод думать, что менты кого-нибудь из вас подозревают?

– Нет, – сглатывает рыжая. – Но Арсен ведь пришел в себя. И может дать показания.

Я во весь рот зеваю. Мало мне было проблем, теперь еще и за любовницей разгребаю.

– Что только ни привидится чуваку в белой горячке.

– В горячке? – Эмилия отрывает взгляд от окна и как во сне поворачивается ко мне.

– Ах-ха. Все задокументировано.

– Удивительно, какие возможности предоставляют деньги, – растерянно шепчет рыжая, приглаживая волосы дрожащими пальцами.