Чужак из ниоткуда

Помни всегда главное — они бы нас убили. Мы защищали свои жизни и жизни друг друга.

— Это святая правда, — подтвердил дед. — За други своя. Не переживай, внук. Я знаю, это страшно, но у нас не было другого выхода.

— Всё нормально — сказал я. — Давай-ка, деда, раной твоей займёмся."

"Деду повезло. Есть на свете везучие люди, и дед мой относился к таким. Уже то, что он, служа во фронтовой разведке с одна тысяча девятьсот сорок второго года, выжил и дошёл до Берлина, говорило о многом. Вот и сейчас. Бандитская пуля калибром 7,62 мм, выпущенная из револьвера системы Наган, не задев кость, пробила насквозь мышцы плеча.

Воды у нас было маловато, поэтому дед плеснул мне на руки водки из второй фляги, до этого спрятанной в рюкзаке.

На то, чтобы затянуть рану до состояния алого свежего шрама, у меня ушёл час двадцать минут, три бутерброда с сосисками и две кружки крепкого сладкого чая. Подкрепились и остальные.

— Пока хватит, — сказал я. — Вечером добавим. Откуда у тебя пистолет, деда?

— С войны. Это «вальтер», девятимиллиметровый, я его с тела убитого немца, обер-лейтенанта, взял.

— Тобой убитого, — уточнил дядя Юзик.

— Кем же ещё, — гордо сказал дед. — Моя финка оказалась быстрее его пистолета. Но «вальтер» мне понравился. Не смог расстаться, хоть и знал, что это срок в случае чего. Охота пуще неволи, как говорится.

— Это понятно, — сказал дядя Юзик. — Как ты додумался его сейчас с собой взять? Хотя, да, золото. Оно притягивает неприятности. А какое лучшее средство от неприятностей? Разумеется, пистолет.

— Ещё лучше — танк, — сказал дед.

— В наше время трудно достать танк, — явно процитировал кого-то дядя Юзик.

— Но иногда очень хочется, а?

— Хочется, — вздохнул танкист-ювелир. — Но я потерплю.

— Кстати, о неприятностях, — сказал дед. — Нужно подумать, что с трупами делать.

— Что тут думать, — ответил дядя Юзик. — Документов у них никаких нет, я посмотрел, а тут, рядом совсем, очень удобное местечко для безымянной могилы имеется. Идём, покажу.

Место и впрямь оказалось удобное — природная, довольно глубокая, выемка под валуном, нависающим над ней.

Дядя Юзик и дед, чья рука уже вполне действовала, оттащили трупы бандитов к выемке, столкнули на дно, закидали землёй со склона. Осталось подкопать и толкнуть валун, чтобы он накрыл могилу вечным надгробным камнем.

— Погоди, — сказал дед, — люди всё-таки, хоть и убийцы. Может даже крещёные.

Он стянул с головы кепку и перекрестился. Мы с дядей Юзиком тоже обнажили головы.

Господи, — произнёс дед, — упокой души грешных рабов твоих, сам знаешь, как их зовут.