Чужак из ниоткуда

Уха почти готова. Вку-усная, зараза, язык проглотить можно.

— А где дядя Юзик?

— Спит ещё. Он «сова», это я «жаворонок».

— Я тоже «жаворонок», — сказал я.

— Весь в меня, — сказал дед.

Через пять минут он налил мне в алюминиевую миску ухи, дал кусок чёрного хлеба и ложку.

Я понюхал, зачерпнул, подул, попробовал…

В окружающую действительность вернулся только тогда, когда ложка заскребла по дну миски.

Ничего вкуснее я не ел в жизни. Ни в той, ни в этой.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Знакомство с родителями. Герой. Слово произнесено

Шестнадцать найденных нами самородков потянули ровно на семьсот шестьдесят два грамма.

Этого с лихвой хватало на всё задуманное. Плюс появлялись свободные деньги на непредвиденные расходы, поскольку дядя Юзик взял на себя не только изготовление рубинового стержня и золотой проволоки, но и продажу излишков золота, буде возникнет в том нужда. Даже по самым скромным подсчётам выходило около шести тысяч восьмисот рублей. Очень хорошие деньги. Трёхкомнатную кооперативную квартиру в крупном областном центре можно купить, как уверял дядя Юзик.

А нужда в деньгах возникла. Не всё в СССР можно было достать за бутылку-другую водки или конька.

Взять те же редкоземельные металлы. Поначалу мне казалось, что особых проблем с ними возникнуть не должно. Дед Лёша знал, что на Алмалыкском горно-металлургическом комбинате они имеются, их добывают на местных рудниках. Но не знал точно, какие именно. Да и откуда бы простому электрику, пусть и высшей квалификации, разбираться в подобных вещах?

— Вот же мать честная курица лесная, — посетовал дед, когда понял, что всё не так просто. — Какие металлы, говоришь?

— Лантан, барий, иттрий и ниодим, — перечислил я.

— Прямо хоть записывай.

— Запиши.

— А толку? Есть у нас на комбинате исследовательская лаборатория, которая редкими металлами занимается, но я там не знаю никого. Даже кого-нибудь, кто там кого-то знает, не знаю, будь оно неладно! — в сердцах воскликнул дед. — Эх, надо было поменьше пива и водки с рабочим классом пить, а искать знакомства с нашей белой костью, — с итээровцами.

— Итээровцами? — переспросил я.

— Инженерно-техническими работниками, — пояснил дед. — У меня-то, в отличие от твоих родителей, высшего образования не имеется.

Семь классов, потом школа ФЗУ[42] в славном городе Ростове-на-Дону… Потом работа, разъезды, женитьба, папа твой родился. Не до учёбы было. Потом война. До капитана дослужился, но там только краткосрочные командирские курсы.

— Старший научный сотрудник к итээровцам относится?

— Ещё бы. Самая мякотка. Почему спрашиваешь?

— Да так, вспомнил кое-что. Пока оставь металлы, деда. Сам попробую выяснить.

— Точно сам?

— Попробую, — повторил я. — Не получится, будем другие пути искать.