Чужой мир - мои правила (Дилогия)

Ночь оказалась прохладной. Порывистый ветер продувал насквозь тонкое платье. Женщина накинула на меня тяжелое грубое одеяло из шкуры крупного животного. Когда согрелась, глаза начали слипаться, и я стала проваливаться в мир сновидений.

— Что случилось с твоей дочерью? — пробормотала я сквозь сонный дурман. — Где она?

— Эиринн умерла. Ей было тринадцать, — ответила Нисса.

— Прости, — прошептала я.

Нисса покачала головой и улыбнулась. Затем легонько коснулась моего плеча. Слезы привычно набежали на глаза, отозвавшись на чужую мимолетную ласку.

— Спи, тебе надо набираться сил!

Она потушила огонь в плошке, затем завозилась, вздыхая, на своем ложе на другой стороне очага. Но я уже спала…

Проснулась от легкого прикосновения, открыла глаза. Надо мной склонилась — Слава Богу! — Нисса. Когда мне уже перестанут чудиться монстры? На улице занимался новый день, свет проникал сквозь прорехи полога на входе.

— Доброе утро! — Нисса сидела рядом. — Мне скоро уходить, поэтому я решила разбудить тебя…

— Д-да, конечно, — ответила я, поднимаясь. Тело слушалось, хоть я и чувствовала полнейший упадок сил. Огляделась, пытаясь понять, куда же я попала, так как вчера много разглядеть не удалось.

Я сидела на земляном полу небольшого прямоугольного жилища, прислонившись к неровной каменной стене, хранящей едва заметные следы побелки. Несколько поленьев горело в очаге, дым поднимался наверх, уходил в дыру на крыше. Тряпье на полу служило постелью мне и Ниссе. В дальнем углу на грубо сколоченном столе стояла глиняная посуда и несколько кувшинов. Еще из обстановки присутствовала длинная лавка, за ней — большой окованный железом сундук. В похожем моя прабабка хранила семейные реликвии: свое свадебное платье, парадную форму моего прадеда, сгинувшего в жерновах Первой Мировой, праздничные покрывала и наволочки, что доставались лишь в редких случаях, невероятных красок расписной платок, который она одевала на Пасху.

— Сегодня праздник, Имболк (прим. ав. — 2 февраля по нашему времяисчислению), — тем временем рассказывала Нисса. — Мне надо в город успеть пораньше, место занять! Я-то всегда у храма Бригиты сижу, но сегодня там все наши соберутся, даже те, кто у Храма Лугу и Дагды милостыню просят. Толчея будет страшная, ведь народу столько придет! Не только городские, но и со всех окрестных деревень…

— А что за праздник? — осторожно спросила я. Нисса посмотрела подозрительно, затем тяжело вздохнула, словно мать несмышленого ребенка. Ну что со мной делать, не убивать же?!

— Праздник выздоровления богини Бригиты, — поучительно ответила женщина.