Чужой мир - мои правила (Дилогия)

В ту же секунду в голове возник вопрос, явился из ниоткуда и не собирался уходить, пока не дам ответ. Я чувствовала себя так, словно замерла у пропасти, балансируя на краю, один лишь шаг — да что там шаг! — кивок и потеряю равновесие, сорвусь и полечу вниз, навстречу счастливой жизни в Нуадреанне, с Райвеном Маккалахером, нашими детьми и бухтой на берегу лазурного моря. Либо, сказав “нет”, посторонюсь, отступлю с дороги жизни спасшего в пустыне дракона, и он пройдет дальше, но уже без меня.

Всхлипнула. Странно, ведь думала, что все решено, а выходит, что придется сделать выбор. Именно сейчас! Замирая от странного ощущения божественного присутствия, я дала ответ на вопрос. Губы Прорицательницы тронула легкая улыбка, и тут же перед глазами, словно премьера долгожданного фильма, понеслись видения.

Ледяной холод Перехода, похожий на тот, что поселился в груди. Он покидал Эирианн, мир, где Боги сыграли с ним в жестокую игру. Но он, хоть и проиграл, вышел из нее живым. Девушка, что любил, не была ему предназначена… Боги! Он с трудом оправился от удара, но уже стоял с высоко поднятой головой. Ну что же, раз вы так решили… Кто он такой, чтобы противиться Их воле? Теперь он возвращался домой, поклявшись себе, что никогда не ступит на пыльные просторы людского мира. Домой! Туда, где ждут родные и друзья. Его Племени дарована Вечность, что искать среди тех, чей короткий век наполнен ложью и предательством?

Могучая цитадель Нуадреанна, страж на входе в мир Первородных. Он втайне гордился, что ни один человек Эирианна не ступал в его мир. Вернее был один. Жаль, не казнили за попытку прорыва, но… Это уже неважно!

После недолгой проверки он вышел под синее небо своего мира, чувствуя, как с каждым вздохом оживает, как возвращается надежда, на то, что когда-нибудь обретет покой и залечит душевные раны. Последние события располосовали знатно…

До столицы — рукой подать, а там и дом рядом. Но, оказалось, не придется путешествовать в одиночестве. Мать бросилась ему на шею. Отец, улыбаясь, дожидался, когда наступит черед обнять сына, которого не видел несколько лет. Им дарована вечность, но разлука с любимыми столь же болезненна, как и у тех, кто от силы проживет лишь век. А вот и сестра с мужем. У нее на руках — черноволосый малыш, который извертелся, пытаясь понять, что происходит.

— Это Рами, — произнесла сестра, — Рами, хочешь обнять дядю?

Дядю обнимать племянник не хотел, а вот побегать не отказался бы. Еще и взлететь для полного мальчишечьего счастья, но рано, дракон не подрос. Тут взгляд остановился на худенькой темноволосой девушке, что стояла в стороне. У нее были серые глаза, длинная коса по спине, заплетенная также, как носили девушки Эирианна.