Лекарство от одиночества (СИ)

С недюжей силой отталкивая меня маленькими ручками. Я смеюсь. Звук выходит немного влажный из-за непролитых слез.

– А если серьезно? Ты чего это посреди рабочего дня вернулся?

– Потому что не могу быть где-то еще сейчас. Только с вами.

Наши взгляды с Юрой встречаются. Я закусываю губу, понимая, что опять не справляюсь с эмоциями.

– Слышишь, Мишань? Как удачно мы с тобой садик проспали.

Затаенная обида подкатывает к горлу. Я дергаю горлом в безуспешной попытке ее сглотнуть, но ни черта не получается. Сжимаю кулаки…

– Прости меня, моя девочка. Я такой дурак. Ты права. Это ничего не меняет. Я люблю тебя. Вас… Вы все, что у меня есть. Ты и Мишка.

– Как ты мог! – срывает меня к чертям. – Как ты мог, Юр? Зачем в это впутал родителей?

– Я не знаю, не знаю… Просто вчера было так херово, а тут батя, ну и оно само из меня полилось… Прости. Простишь?

– А что мне остается? – всхлипываю. – Боже, какой ты дурак!

– Ты себе не представляешь, как мне было страшно. А если бы на Мишке не оказалось жилета, Эля? А если бы он утонул?

– Может, нам нужно было это пережить, чтобы ты понял, что любишь его, несмотря ни на что? – шепчу я, слизывая с губ слезы.

– Если так, то это был очень жестокий урок.

– Лишь бы ты только его усвоил.

Юра молчит, прижимая меня к себе. Мишка, устав за нас цепляться, возвращается к мультикам. Провожаю взглядом его маленькую фигурку.

– Мне, кстати, Славка писал. Извинялся.

– Да пусть он себе в жопу свои извинения засунет!

– Юр, ну ты чего? Нельзя так. Ты же не будешь бить всех, кто скажет, что вы с Мишкой совсем не похожи? Тогда тебе придется начинать с собственного отца, – не могу скрыть упрека в голосе.

– Да уж папа теперь вряд ли будет позволять себе подобные шуточки.

Закусив губу, отстраняюсь:

– А как он вообще это все воспринял? Они…

– Не знаю, Эль. Я же говорю, что был несколько не в адеквате.

– Ну что уж теперь. Остается надеяться, что их отношение к Мише не изменится.

– Нет, конечно, они его любят. Не придумывай.

Я киваю, хотя в глубине души понимаю, что теперь всегда буду в этом сомневаться.

– Кстати, я тут подумал…

– Да?

– Может, ты все-таки не будешь торопиться с выходом из декрета? Мишке уже два. Не пора ему родить братика или сестричку?

– Ты это серьезно?

– Вполне. Помнится, ты хотела, по меньшей мере, двоих.

Ага. Хотела. Но когда это было? Уж точно до моего первого ЭКО. К тому же я не помню, чтобы Юра тогда поддержал эту идею. Что изменилось? Мы оба понимаем. И от этого мне только хуже.

– Не думаю, что нам сейчас нужно торопиться с подобного рода решениями, – взволнованно проведя пятерней по волосам, я отступаю. В груди противно скребет. Ощущение того, что мы со всем разобрались, тает, как утренний туман.

– Почему? – смотрит на меня Юра из-подо лба.