Девятый для Алисы

 — Мать тебя не воспитала, так я сейчас тебе объясню, как надо себя вести!

Он принялся судорожно выдирать ремень из штанов, и Алиса этим воспользовалась. Она резко и быстро зашла ему за спину, привстала на носочки — и захватила рукой за шею. От неожиданности отчим захрипел.

А Алиса другой рукой вытащила из сумочки пачку купюр и сунула ее под нос отчиму.

— Видишь?! Ты за всю свою жизнь столько денег не видел, урод. У меня богатый любовник. Пальцем тронешь — он тебе голову оторвет, понял меня?!

Она разжала руки и быстро отступила. Отчим смотрела на нее, и Алиса видела, как разливается красота от шеи вверх. «Хоть бы инсульт долбанул», — мелькнула в голове мысль. И потом другая — это ж матери с ним возиться. Тогда лучше инфаркт.

И, не думая больше о нем, Алиса пошла собирать вещи.

***Денег хватило на съем жилья. Алиса почти месяц прожила в арендованной квартире — чистой однокомнатной студии в новостройке. Теперь ей кажется, что был самый счастливый месяц в ее жизни — когда она никому ничего не была должна, жила в чистой квартире, спала в тишине на удобной постели, могла покупать продукты самой себе, без риска, что их кто-то съест.

Алиса не помнила, как прошел этот месяц. Она ела, спала, смотрела телевизор. С работы она по просьбе Владимира уволилась. А потом он позвонил. Сказал «Приезжай». Перевел денег.

Вечером того же дня Алиса уже ехала в поезде «Волгоград-Москва». А дальше… дальше московская жизнь и Владимир.

***— Бедненькая, — Мариам шмыгнула носом и погладила Алису по голове.

— Да ладно, нормально же все, — Алиса с удовольствием положила голову на плечо Мариам. — Все равно в итоге я оказалась в хорошем месте и с хорошим человеком. Я, знаешь, даже про отчима уже забыла. Хотя первое время вспоминала часто. Да ну его к черту, правда.

— Правда! — энергично согласилась Мариам, прижимаясь щекой к ее макушке. — Шайтан заберет его!

Алиса улыбнулась. Но улыбка быстро исчезла. Слишком много болезненных воспоминаний она разворошила.

— Я, знаешь, Мариш, чего не могу понять? За что мать так со мной? Я даже не помню, чтобы она меня обнимала. Зачем она меня родила, если я ей была не нужна? Мне кажется, она меня ненавидела!

— Не говори так! — Мариам резко выпрямилась, и Алисе тоже пришлось поднять голову и сесть ровнее. — Мать не может не любить свое дитя!

— Да? А где твоя? Где твоя мать, почему она не помогает тебе? Ты же тоже сама по себе, никому не нужна, как и я!

О том, что Мариам вынуждена со всеми житейскими вопросами справляться сама, за три недели Алиса поняла точно. А Мариам резко поджала губы и отвернулась, и Алиса тут же пожалела о поспешно сказанных словах. Это все вино. Оно туманит голову. Зря она начала этот разговор, зря.

— Мариш, не сердись на меня…

— Я не сержусь, — Мариам повернула лицо. Глаза ее блестели.