Дядя самых честных правил 5

Кисти, отрезанные выше запястья, живым ковром покрывали весь пол. Они шевелили мёртвыми пальцами, ползали, распихивая друг друга, дрались, боролись в жутком подобии армрестлинга и скреблись о стены.

— Константин Платонович, — Киж потряс головой, — что это?

— Руки.

— Я сам вижу, что руки. Что они такое? Чьи они?!

— Мои.

Мы повернулись на голос одновременно. Позади стоял Лукиан в белой ночной сорочке до пола и колпаком на голове. В одной руке монах сжимал полупустую бутылку, а в другой маленькую рюмочку.

— Ваши?! — спросили мы с Кижом хором.

— Были мои, — Лукиан с сожалением вздохнул, — я их в своё время Ваське подарил. На Соловках мне без надобности, а он на них давно заглядывался. Хороши, да? Самые лучшие отбирал, без изъянов. Одна к одной!

Я повернулся и посмотрела на очередное наследство. Уж не знаю, как он их отбирал, но выглядели руки неприглядно. Мёртвые, с жёлтыми ногтями, буграми суставов и тёмно-бордовыми культями. Жуть да и только!

— И что прикажете с вашим «подарочком» делать?"

"— Как сила вернётся, себе заберёшь, — ухмыльнулся монах, — покажу потом как.

— И зачем они мне? В гостиной на полочке расставлять? Или они мне спину чесать будут?

Лукиан снисходительно посмотрел на меня.

— Эх, молодёжь! Неужто ни разу про «Божедомский вертеп» не слышал?

— Не приходилось, — я пожал плечами. — Кто бы мне рассказал ваши некромантские штучки.

— А-а-а, — Лукиан махнул рукой, — всё время забываю, что ты неуч. Ладно, дойдёт до дела, расскажу, так и быть. Напомни мне, как сила вернётся.

Он попытался развернуться и уйти, но я поймал его за рукав.

— Стоп-стоп-стоп! Отец Лукиан, вы, конечно же, мне потом всё объясните, но сейчас-то что делать?

Он недовольно посмотрел на меня.

— Ну что ещё?

— Этот ваш вертеп так и будет здесь ползать? — я указал на руки. — Да ещё и скребутся они, пугают домашних.

— Ох, грехи мои тяжкие, — монах закатил глаза, — ладно, помогу тебе. Ну-ка, разойдитесь, отроки.

Отодвинув нас с Кижом, Лукиан спустился с лестницы. Мёртвые руки тут же брызнули врассыпную, освободив некроманту большой круг.

— Цып-цып-цыпа!

Руки встали вертикально, будто из-под земли голосовал парламент небольшой страны.

— Вы мои хорошие. За мной, лапочки, за мной. Цыпа-цыпа!

Монах двинулся вглубь подвала, а следом за ним потянулись и жуткие обрубки.

— Откуда вы, мои дорогие, выбрались? — доносился сюсюкающий голос Лукиана. — Как вы тут, скучали без меня? Вижу, соскучились по папочке. Сейчас найдём ваш уютный домик.

Киж от такой картины закашлялся и отвернулся в сторону.

— Вот так и теряешь веру в могучих некромантов, — пробормотал он. — Думаешь, он армиями нежити повелевает, а он со всякой пакостью нянькается.

Я похлопал его по плечу:

— Держись, Дмитрий Иванович.