Дьявол во плоти

Мы готовимся к уборке урожая, и я была занята дочкой…

— Где она? — нетерпеливо спросила Меррит. Ей ещё не довелось увидеть дочь Фиби, Иден, которая родилась шестью месяцами ранее. — Надеюсь, ты привезла её с собой.

— Пришлось, — иронично ответила Фиби, указывая на растянутый лиф своего платья на пуговицах спереди, который скрывал полную грудь кормящей матери. — Я ещё не отняла её от груди. Сейчас она с няней наверху. Я оставила мальчиков дома с Уэстом, но, возможно, они присоединятся к нам позже, в зависимости от продолжительности моего визита.

— Я так рада тебя видеть.

— Расскажи мне, что случилось, — сказала Фиби, подходя к маленькому столику. — А я налью чаю.

Меррит замялась, растерянно рассмеявшись.

— Слишком много всего. Не могу подобрать слов.

— Ты? У тебя никогда не бывает недостатка в словах.

— Я не знаю, с чего начать.

— Начни с чего угодно. Нет, начни рассказ с мужчины, которого ты сюда привезла. Согласно записке моего отца он — делец, пострадавший при пожаре на складе. О чём, кстати, я очень сожалею.

Меррит повернулась и сложила подушки у изголовья кровати.

— Ты уже видела отца?

— Нет, я только что приехала. У него встреча с парой поверенных из Лондона, и я сказала дворецкому, чтобы он им не мешал, а потом отправилась прямиком в твою комнату. В любом случае я хотела поговорить именно с тобой.

Фиби принесла Меррит чашку чая и присела на краешек матраса.

— Ты определённо захочешь поговорить и с отцом тоже, дорогая.

— О чём?"

"— О мистере Макрее, раненом мужчине. — Меррит прервалась, чтобы сделать живительный глоток чая. — Он винокур из Шотландии. С маленького острова у западного побережья. Он обратился в мою компанию, чтобы доставить и разместить своё виски на таможенном складе. Но пока рабочие перевозили груз, одна бочка разбилась о крышу товарного хранилища и окатила Макрея спиртным. Он ворвался в мою контору в мокрой одежде, весь такой мускулистый и горячий. У меня глаза разбежались.

— Я думаю, ты точно знала, на что положить глаз, — сказала Фиби, её светло-серые глаза заискрились весельем. — Он красивый?

— Невероятно. Высокий и широкоплечий, с голубыми глазами и волосами цвета летней пшеницы. А его акцент…

— Неотразим?

— О, да. Есть в шотландской картавости что-то такое, что заставляет думать, будто мужчина собирается либо прочесть стихи, либо перекинуть тебя через плечо и унести прочь.

— А может быть, и то, и другое одновременно, — мечтательно проговорила Фиби, потягивая чай.

Меррит усмехнулась и продолжила рассказывать, ничего не утаивая. Какое невероятное облегчение — довериться подруге, которая всё поймёт. Но, когда речь зашла о ночи, которую Меррит провела с Киром, говорить стало сложнее.