Дьявол во плоти

Герцог осторожно вынул термометр из-под мышки Кира и, прищурившись, посмотрел на показания, отведя его подальше от лица, чтобы чётче видеть цифры. Отложив градусник в сторону, он взглянул на Меррит.

— Моя дорогая, если ты не отдохнешь, как следует, то сама заболеешь.

— Я не могу, пока температура не спадёт и Кир не окажется вне опасности.

— Уже, — обыденным тоном сообщил Кингстон.

Меррит резко на него посмотрела.

— Что?

— Самое худшее уже позади. Температура упала до тридцати девяти градусов, и пульс в норме.

Она подлетела к Киру и пощупала его лоб, который стал прохладнее и покрылся испариной.

— Слава Богу! — сказала Меррит и облегчённо всхлипнула.

— Меррит, — ласково проговорил герцог, — ты превращаешься в плаксу. — Он вытащил из кармана пиджака носовой платок и нежно приподнял её подбородок указательным пальцем. — Отправляйся в постель, — сказал он, вытирая ей глаза, — иначе от тебя не будет никакой пользы.

— Хорошо, но сначала могу я спросить… Тётя Эви сильно расстроилась, когда ты рассказал ей о письме?

— Нет. Она сразу же начала беспокоиться о мальчике, да и обо мне тоже.

— Многие женщины в её положении сочли бы его… ну, обузой.

Впервые за долгое время Кингстон по-настоящему улыбнулся.

— Ты же знаешь Эви. Он уже стал для неё родным человеком.

Глава 18

От глубокого сна Меррит пробудил звон фарфоровой чашки о блюдце. Она потянулась и моргнула, обнаружив, что шторы раздвинуты и в спальню проникают косые лучи послеполуденного солнца. Её внимание привлекли яркие медно-рыжие волосы. Заметив за маленьким чайным столиком в углу женщину, Меррит села.

— Фиби!

Леди Фиби Рэвенел повернулась и подошла к ней с радостным смехом.

Они знали друг друга всю жизнь, росли вместе, делились секретами, радостями и печалями. Фиби была поразительно красивой женщиной, высокой и стройной, в отличие от низенькой коренастой Меррит. Как и Меррит, она овдовела несколько лет назад, хотя в случае Фиби потеря не стала для неё неожиданностью. Её первый муж, Генри, страдал от продолжительной изнуряющей болезни и скончался до рождения их второго сына. Затем в жизни подруги появился Уэст Рэвенел, и после стремительного ухаживания, напоминающего водоворот событий, они вскоре поженились.

— О, сколько лет, сколько зим! — воскликнула Меррит, когда они обнялись. — Я так скучала! В письмах всего не расскажешь.

— Особенно учитывая, как редко ты пишешь, — поддразнила Фиби и рассмеялась над выражением лица Меррит.

— Если бы ты знала, как усердно я работала! У меня не было времени ни на письма, ни на книги, ни на чай с подругами… ни на сон, ни на походы по магазинам… Я жила как средневековый крестьянин.

Фиби усмехнулась.

— Я собиралась приехать раньше, но в поместье творится настоящее безумие.