Диктатор (СИ)

Так, давай собирайся и дуй домой. Я заберу твой расчёт и сброшу на карту завтра.

Мысль о том, что Полина вышла на работу с температурой, злит меня. Досиделась на морозе, идиотка.

— Ты же знаешь Валентину Петровну, ушёл раньше времени — денег не получишь. За полчаса со мной ничего не случится.

— Черт, ты права, у этой карги нет сердца! Тогда посиди здесь, отдохни, мы с девочками и сами справимся.

— Я…

— Не спорь.

— Ладно-ладно, но если что — зовите.

Наконец-то последняя девушка покидает посещение и мы с Малышкой остаёмся одни.

Глава 7

Малышка

Мне плохо. Я с трудом стою на ногах, но мысли о том, что осталось каких-то жалких полчаса и смогу уехать домой, не дают упасть духом. Горло болит, из-за температуры меня пробирает озноб, и я жадно глотаю третий по счету стакан воды.

Внезапно я чувствую на затылке чье-то дыхание и замираю от страха. Мужские руки обвивают мою талию, и я собираюсь закричать, как вдруг слышу знакомый голос:

— Преследуешь меня?

Исаев. Это определенно он. Запах, голос — все принадлежит ему.

Олег проводит губами по мочке моего уха, и это прикосновение кажется настолько интимным, что по всему телу проходит дрожь.

— Я…

Слова застревают в горле и так и остаются непроизнесёнными. Потому что он начинает гладить ладонями мой живот, отчего сбивается дыхание и я не могу пошевелиться.

— Тс-с, молчи.

Сердце бьется как сумасшедшее, а руки дрожат. Я чувствую, как Исаев с силой прижимает меня к себе, и становится вдвойне жарко. Удушливо жарко. Между нами творится что-то неладное. Неправильное.

— Что вы делаете? — Я отмираю и пытаюсь отстраниться, но его руки намертво вцепились в мою талию.

— Мне казалось, что в прошлый раз мы перешли на ""ты"".

— Это не меняет того факта, что ты пристаешь ко мне.

— Но тебе ведь нравится. Признайся же.

— Ни капельки!

— Врунишка. — Исаев ловко разворачивает меня к себе лицом, и стоит нам встретиться взглядами, как я начинаю тонуть в зелени его глаз. Лицо Олега медленно приближается к моему лицу, и мне кажется, что вот сейчас он точно поцелует меня. Но мужчина лишь легко касается губами моего лба.

— Почему ты не осталась дома? Бледная совсем, еще и температура, — хрипло говорит он, пока я учусь заново дышать.

— Не могла, — мой голос звучит так тихо, что я не уверена, расслышал ли он меня.

— Тебя бы выпороть хорошенько, — он не смеется, говорит это на полном серьезе, и в голову лезут странные мысли, где Исаев расстегивает свой ремень и шлепает меня несколько раз. Щеки заливает краска смущения, и я отвожу взгляд в сторону. — Хочешь прокатиться?

— Нет, — отвечаю слишком поспешно и нервно, отчего на его лице расцветает усмешка.

— Ты даже не спросила на чем.

— И на чем же? — спрашиваю едко.

— На мне.

— У тебя отвратительное чувство юмора.

— Я серьезно.