Диктатор (СИ)

— Мужчина трется об меня своим пахом, и я чувствую его твёрдость под тканью брюк. Наши тела слишком близко, мы оба тяжело дышим, словно пробежали марафон, а оттого, что я чувствую его эрекцию, путаются мысли, то давая сигнал тревоги, то призывая меня прикоснуться к нему. — Рядом есть гостиница, я могу улучшить твое самочувствие. Ты же знаешь, что для того, чтобы сбить температуру, нужно хорошенько попотеть. — Его руки ползут вниз по моим бедрам, резко задирают подол короткой униформы и через тонкий капрон сжимают ягодицы.

— Отпусти, — отмираю я и упираюсь ладонями в его крепкую грудь, пытаясь оттолкнуть от себя, но я слишком слаба против такого здоровяка, как он.

От мысли о том, что где-то там, за стеной, вместе с гостями находится его жена, пока он пытается зажать в углу официантку, начинает мутить. А еще оттого, что всего минуту назад я чувствовала возбуждение от его прикосновений."

"Пока я рьяно борюсь с мужчиной, пытаясь высвободиться из цепких объятий, он проводит носом по моей шее и прикусывает тонкую кожу зубами, оставляя на ней свой след. Мне страшно. Олег может затащить меня в какой-то темный уголок и сделать все, что захочет. Внезапно я поняла, какой дурой была, садясь ночью к нему в машину. Он же псих! Самый настоящий! А еще извращенец.

Не знаю, чем бы все закончилось, да даже не хочу представлять себе это, но внезапно со стороны двери послышались шаги, и Исаев резко отскочил от меня на несколько шагов назад.

Валентина Петровна появилась из-за угла и замерла, с подозрением посматривая на нас с Олегом.

— Добрый вечер, — приветливо улыбается Олег, словно это не он домогался меня несколько секунд назад.

— Добрый, — я вижу, что женщина уже успела сложить два и два, оценить ситуацию и поняла, что мы здесь не о погоде говорили. Мои пылающие щеки и слегка задранный подол платья, который я поспешно начала поправлять, не оставляют никаких сомнений в ее догадках.

Глаза Исаева скользят по администратору, задерживаясь несколько секунд на бейджике с именем.

— Одной из официанток стало плохо, и я проводил ее на кухню. Я вызвал ей такси, но она отказывается ехать домой. Говорит, вы не заплатите. — Мои глаза расширяются от ужаса. Какого черта он лезет куда его не просят?

— Нет, я просто должна доработать смену, — встреваю я, но звучит неубедительно, и я вижу пылающие искры в глазах Валентины Петровны.

— Полина, если ты плохо себя чувствуешь, то стоило сказать мне, а не беспокоить Олега Эдуардовича.

Я распознаю в ее сладких речах фальшь. Между нами троими в воздухе висит напряжение, и я всеми фибрами души ненавижу сейчас Исаева за то, что из-за него могу остаться без подработки.