Дни нашей жизни

Я посмотрел ему в лицо, увидел, что борода у него накладная и он совсем не старый, и вдруг всё вспомнил.

— Здравствуй, Дедушка Мороз! — сказал я тоненьким голосом. От волнения он стал тоньше, чем обычно.

Актёр одобрительно покивал.

— Я в жизни не ел сладостей, — продолжил я.

Взгляд у Деда Мороза стал заинтересованнее.

— Потому что я пью кровь и живу на кладбище.

Я снова посмотрел на зрителей. Слушать меня начали даже те, кто давно получил подарок и казалось, что больше их ничего не волновало.

— Вижу, у тебя мешок, — продолжил я увереннее и даже с выражением, — с разными конфетами. Приходи к моему гробу — вместе их отведаем!

Со стороны зрителей послышался смех. Смеялись в основном взрослые, а дети были не уверены, стоит ли им смеяться.

Дед Мороз некоторое время пребывал в растерянности. Потом, будто опомнившись, вернулся к своей роли:

— Какой интересный стишок! Ты заслужил подарок!

Когда я, счастливый и довольный, пробирался вместе с полученными конфетами к Славе, некоторые родители трепали меня по волосам или одобрительно дотрагивались до плеча. Даже после праздника к нам подходили и говорили, что стих и костюм были очень хороши. Я чувствовал себя суперзвездой того вечера!

Вечером мы, конечно, рассказали обо всём Льву.

— Неужели никто не возмутился? — спросил он.

— Говорят, директрисе не понравилось, — ответил Слава. — Сказала: «И куда только родители смотрят».

— На твоём месте я бы смотрел в другую сторону, — усмехнулся Лев. — Чтобы никто не подумал, что это твой сын.

КАК АНТОН УПАЛ НА ЛЁД

В феврале Лене исполнилось восемь лет, и я впервые попал на детский день рождения. Там было десять человек — девять девочек и я. Я пожалел о том, что пришёл, уже через пятнадцать минут, потому что со стороны остальных гостей мне уделялось агрессивно повышенное внимание. Меня всё время намеревались то ударить, то забрать у меня стакан сока, то лопнуть шарик над моей головой.

А ещё Лене не понравился мой подарок. Я два часа выбирал для неё книгу и остановился на «Королевстве кривых зеркал», а она сказала, увидев её:

— Я ненавижу читать.

Странно, Лев сразу сказал мне, чтобы я не дарил книгу, потому что книги ей не нужны. Как так получилось, что он понял Лену лучше, чем я?

А Слава рассказал, что люди редко любят книги, особенно дети.

Мы даже заспорили с Леной на эту тему Она сказала:"

"— Зачем книги, если есть телик?

— Но это тоже телик, — ответил я. — Только в голове.

Лена засмеялась надо мной:

— Если у тебя телик в голове, то это глюки!

Что такое глюки? Почему другие дети всегда знают больше слов, чем я?

Я это понял, ещё когда Антона начали дразнить за колготки. Илья называл его «гомиком» и «голубым». Но к зиме мне стало ясно, что не про всё, о чем узнаёшь в школе, надо спрашивать у родителей.