Дни нашей жизни

Я бежал, окутанный холодными серыми сумерками, не меньше десяти минут Лишь когда мой дом полностью пропал из виду, остановился, чтобы отдышаться. Тогда заметил, что с неба моросит Не сильно, но, судя по лужам, уже давно.

Мне вдруг стало жутковато от самого себя. Я понял, что я сделал: одно дело уйти с уроков, когда обиделся на училку, другое — уйти из дома. И я не ушёл. Я сбежал. Ночью.

Была секунда, когда захотелось просто заплакать, но я подавил в себе слёзы. Это бы всё равно ничего не дало: на улице ни души, никто не подойдёт и не пожалеет. А если подойдёт — ещё хуже: вернут домой. Когда ты уже сделал такое, значит, пути назад нет.

И я пошёл дальше.

В восемь лет у меня был очень ограниченный маршрут передвижений: я знал, как дойти до школы, ближайших магазинов, детской площадки, бабушки и пункта полиции. Но даже и по знакомым местам редко ходил один. Я совершенно не знал город и не знал, куда я попаду, если буду идти всё время прямо и прямо.

В какой-то момент магазины вокруг меня пропали, началась промышленная зона. Тротуар закончился, зато появились рельсы. Я решил идти по рельсам, ведь по ним ездят поезда, а поезда везут людей в другие города и страны.

Я достал из кармана мобильный телефон и посмотрел на время — пять утра. Они ещё спят, значит, я успею уйти далеко-далеко. Мне пришла в голову мысль, что потом телефон нужно будет выкинуть. Я видел, как в фильмах отслеживают по ним местонахождение людей, а мне это совершенно не нужно.

Рельсы пролегали то ли через парк, то ли через настоящий лес, но чем дальше я шёл, тем сильнее вокруг сгущались деревья. Было страшно, и я несколько раз думал о том, что надо повернуть назад.

Когда чья-то рука схватила меня сзади, я не успел испугаться. Я подумал, что за мной пришла полиция.

Но это была не она. Незнакомый парень, показавшийся мне настоящим взрослым, на самом деле был не старше пятнадцати лет. Он смотрел на меня из-под натянутого капюшона хмуро и невесело. В темноте я мог лишь различить, как блестят его глаза."

"— Что ты здесь делаешь? — спросил он таким тоном, будто собирается меня отчитывать.

— Я… Иду, — только и ответил я.

Он схватил меня за куртку, как за шкирку, и стянул с рельсов — в сторону.

— С ума сошёл ходить по рельсам? Это же опасно.

— Ладно, — сказал я. — Я тогда по краю пойду.

Уже хотел было его обойти, но он тем же жестом, за шкирку, вернул меня на место.

— Мелкий, ты ку-ку? — спросил он. — Куда ты идешь? Почему ты тут один?

Если бы я понял тогда, сколько ему лет, мог бы спросить у него то же самое. Но он казался мне очень, очень взрослым, и я думал, что должен ему подчиняться. Поэтому стоял на месте и виновато смотрел себе под ноги.

— Где твои родители? — снова заговорил он.

— У меня нет родителей, — я насупился.