Дни нашей жизни

— Не думаю, что если в квартире будут двое мужчин, твои друзья сразу подумают, что у тебя два отца, — заметил он. — Скажешь им, что я какой-нибудь… родственник.

Опять врать. Выдумывать. Подбирать слова. Разыгрывать спектакли.

Резко сдёрнув куртку с плеч, я бросил её на вешалку и сказал:

— Только ведите себя как нормальные.

И пулей заскочил в свою комнату, ударив дверью.

Там, забравшись на кровать и обхватив колени руками, я принялся плакать и раскачиваться. Будто сразу же пытался успокоить сам себя, укачать.

Дверь открылась почти сразу после того, как я её захлопнул.

Лев остановился на пороге, очень спокойный.

— Поясни, пожалуйста, что значит «как нормальные»? — попросил он. — Чтобы мы ничего не перепутали.

Я молчал. Я знал, что сказал плохую, нехорошую вещь, но извиняться за неё не хотел. Она казалась мне абсолютно справедливой.

Лев повторил свой вопрос.

Тогда я проговорил негромко:

— Мне надоело.

От слёз у меня дрожали губы и голос.

— Что надоело?

— Так жить надоело.

— А как ты живёшь?

Я поднял на него глаза.

— Ничего никому рассказать не могу, никого не могу в гости позвать так, чтобы заранее фотографии убирать не пришлось…

— Это не из-за нас ты так живёшь.

— А из-за кого? — с вызовом спросил я. Не дожидаясь ответа, я быстро заговорил: — Я ни в чём не виноват, я ничего не делаю плохого, но почему-то живу так же, как и вы!

— А мы с папой чем виноваты? — спросил Лев.

Была секунда, когда я подумал, что не надо этого говорить. Но злость и обида оказались сильнее любви и здравого смысла.

Очень чётко и ровно я сказал:

— Тем, что вы гомики.

Я увидел, как от напряжения у него заиграли на лице скулы. Но тогда он ещё оставался спокоен.

— Что? — переспросил он.

Он дал мне шанс, это была игра в поддавки. Шанс сказать что-то другое или извиниться. Тогда всё кончилось бы нормально.

Но я уже кипел.

— Тем, что вы гомики! — почти закричал я. — Голубые! Пидорасы!

Кажется, я выкрикивал ещё какие-то синонимы. Вываливал на него весь словарный запас, полученный за год в школе. Кричал, чувствуя, как по лицу текут горячие слёзы, какой вязкой становится слюна во рту, думал, что надо остановиться, но не мог. И продолжал кричать, пока мой затылок не столкнулся со стеной.

Он ударил меня по лицу. И меня откинуло назад.

Грохнула дверь. Я остался в комнате один.

Я смотрел, как на светлое покрывало кровати быстро-быстро падают капли крови. У меня были разбиты губа и нос. Нос — от его удара, а губу я, наверное, сам прокусил, когда ударился о стену."

"Слёзы у меня высохли в тот же миг, когда произошёл удар. Будто кончились. Как у мальчика из моей сказки. Я стал очень-очень хладнокровен и спокоен, даже кровь меня не напугала.