До конечной (СИ)

Почувствовав жар его кожи, прижимаю ладони к рельефному торсу, ощущая, как напряжённо пульсирует каждая клеточка его тела, как бьют по ладоням вибрации ускоренного сердцебиения. Сильный, высокий, литой, красивый, чувственный, до дрожи сексуальный. Весь мой. Помешан на мне с нашей самой первой встречи. Такой пленительный. Одержимый. Заводящий. Он только мой.

Под босыми ступнями чувствуется мягкий ковёр, на который хочется опуститься коленями, и взять контроль в свои руки. Почувствовать власть над ним. Хотя бы на несколько минут. Я уже делала это, и мне безумно понравилось.

— Хочу тебя ласкать. Везде… — ласково проурчав, целую мужа в солнечное сплетение. Жёсткие волоски приятно щекочут губы. Терпкий мускусный запах, который втягиваю с его кожи, заставляет терять голову. Всё больше и больше раскрепощает меня, действует как крепкий алкоголь, как самый сильный наркотик.

Скользя по груди языком, нахожу твёрдую бусинку соска, обвожу её по кругу, аккуратно прикусывая. Он вздрагивает. Ныряет пальцами в мои волосы, выталкивая из горла придушенный стон.

Мне нравится с ним играть. Дразнить его нравится. Распалять в нём страсть.

Не оставляя ни одного сантиметра его торса без внимания, спускаюсь языком к пупку, встаю на колени и продолжаю покрывать напряжённый живот поцелуями. Влажными, размашистыми, горячими, острыми, ощущая железную хватку Жени в своих волосах. Затылок обжигает приятной болью. Закатываю от удовольствия глаза, опуская пальцы на пояс брюк. Дрожа в предвкушении, расстёгиваю змейку.

Я знаю, он хочет того же, что и я…

Очень сильно хочет…

Жаждет меня открытой, жадной до его тела, распущенной и ненасытной…

Оплетая его ноги и ягодицы руками, лицом прижимаюсь к пылающему жаром паху, носом веду вдоль ствола, затрагивая множество пульсирующих вен. Через тонкую ткань боксеров целую каменную головку, аккуратно зубами прихватывая…

— Оох, черррт… Яна… — сиплый выдох перерастает в глухой стон, смешанный с болью и удовольствием. — Не томи, маленькая… Я хочу тебя в рот…

Ооо.

— Как сильно ты меня хочешь, любимый? — степень глупости вопроса зашкаливает как и его эрекция. Нет никакого смысла спрашивать об этом. Я и сама всё прекрасно вижу и понимаю. Но мне почему-то хочется, чтобы он повторял эти слова снова и снова, как волшебную, исцеляющую мантру...

— Боюсь, малыш, ты не выдержишь этой гонки до утра, — сдавленная усмешка Захарова щекоткой проходится по нервам, раскачивая приятные вибрации в теле.