До конечной (СИ)

Уж прости…

— Ты просто чудо, Мышка, — с улыбкой на губах заверяю её в том, чем она на самом деле является. — Иди ко мне, — внутри меня начинает ликовать внезапно пробудившийся собственник. Притягиваю Яну за затылок к своим губам, намереваясь продолжить начатое. — Ты так и не получила своего десерта. Хочешь ещё быть главной?

Скользнув ладонью к её лону, сразу же понимаю, как обстоят дела с тайными желаниями. Трусики промокли насквозь, что не может меня не радовать.

Мышка вздрагивает, стоит мне пройтись пальцами вдоль губ и надавить на чувствительный клитор. Отпускает сдавленный стон.

— Хочу… — прошептав, целует уголок моих губ, прикусывая легонько кожу. Такая влажная и податливая девочка… Тянется ко мне всем своим естеством. — Женя? Что с нами будет, если Стелла не выкарабкается? — вдруг задаёт вопрос, охлаждающий весь мой запал. Напрягаюсь, неприятно морщась.

— Не знаю, Яна. Всё очень сложно. Настолько сложно, что я впервые затрудняюсь ответить…

Глава 24. Неожиданный поворот

Яна

Если бы я знала, что всё испорчу несвоевременными вопросами, не задавала бы их.

Черт меня дёрнул вспомнить его жену в момент близости.

Но жить в неведении я тоже не могу. Женя ничего конкретного не рассказывает, постоянно хмурится и молчит. По идее между нами не должно быть никаких секретов, но чувствую, они всё же есть. О чём-то он не договаривает. О том, что его очень сильно гнетёт.

— Сними с меня одежду и эту чёртову штуку, — озвучивает просьбу, как только мы доходим до его кровати. — Она меня раздражает."

"Оставляю на спинке стула фиксирующую повязку и помогаю ему сесть на матрац. Чтобы снять штаны, нужно снова избавить его от лангеты. Такое отношение к лечению ни к чему хорошему не приведёт.

Молча принимаюсь исполнять его волю.

Если трусы и штаны удалось стащить с него без проблем, с футболкой приходится немного повозиться.

— Прости, я всё испортила, — судорожный вздох сотрясает мои лёгкие, когда я складываю его одежду и отношу на стул.

Женя забирается на постель. Помогаю ему поправить подушку и укрыться одеялом. Мне так хочется остаться рядом, но я почему-то не смею об этом просить.

Господи, но почему я такая дура?

— Яна, прекрати себя винить.

— Ты прав… — обречённо покусывая губу, бросаю взгляд на зашторенное окно, и сердце болезненно сжимается в груди до размера грецкого ореха, а то и ещё меньше. — Очень скоро наступит рассвет. Тебе и вправду нужно отдохнуть. Женя, а как быть с разводом? — не могу не поинтересоваться наболевшей проблемой. — Бумаги так и не нашли…

— Придётся немного повременить. Хотя бы до того момента, как она очнётся и покинет больницу.