Дочь врага

– Кстати, насчет свадьбы, – резко разворачиваюсь к Вадиму, что рассматривает меня все еще со снисходительной улыбкой на губах. – Никакой шумихи, белого платья, застолья и прочего. Просто тихая роспись, а потом…Мы просто объявим тем, кому нужно на совещании, а новость разнесется по сарафанному радио.

Вадим задумывается на короткое время, почесывая затылок. Но все же поднимает свой взгляд и снова довольно улыбается:

– Чего только не сделаешь, чтобы затащить такую красотку под венец. Принимается. В принципе, тебе достаточно сверкнуть в офисе обручальным кольцом, приобнять меня или поцеловать, и молва разнесется сама собой.

Но на каком-нибудь ужине в качестве семейной пары в ближайшее время нам придется появиться, раз уж праздника не будет.

Как представлю, что Вадима придется целовать – начинает тошнить. Ведь и не сделал ничего плохого мне, хорош собой, а принять не могу. Мои тело и душа, наверно, навсегда останутся верны Матвею Грачеву. Мужчине, что украл мое сердце и сам же его и разбил вдребезги.

Через неделю, как только Вадима выписали, мы действительно просто расписались.

Вернее, я просто отдала паспорт охране, а через час его вернули со свежей печатью и свидетельством о заключении брака. А я тем временем с тяжестью на душе и скрепя сердце собираю вещи, готовясь переезжать в дом к Вадиму. Как в тюрьму сажусь, ей – богу.

У Вадима огромный дом и большое количество прислуги. Поэтому он прав: любое наше разногласие может стать достоянием общественности. Но все равно мысль о том, что нам придется спать в одной постели…противоестественна.

– Мне нужно еще одно одеяло, – сообщаю Вадиму мимоходом, идя в ванную.

– Зачем? Я прекрасно могу тебя согреть, – с плотоядной улыбкой сообщает Вадим, снимая джинсы.

– Смотри пункт первый нашего соглашения, Вадим. Иначе рискуешь остаться без наследников вовсе, – чеканю, прежде чем зайти в ванную.

– Так и помрешь неудовлетворенной, – бубнит Вадим, но все же краем глаза замечаю, что он лезет в шкаф. Улыбаюсь. Значит, я была достаточно убедительна.

Не могу уснуть. Я специально долго моюсь в душе, настолько, что подушечки пальцев сморщились, только бы не говорить с мужем.

И, даже несмотря на то, что лежу на противоположном конце огромной кровати, под отдельным одеялом и, если крепко зажмурить глаза, то можно запросто представить, что я одна.

Но есть одна проблема. Стоит мне закрыть глаза, я ощущаю крепкие объятия и нежные поглаживания Матвея. Явственно слышу его нежные слова, что он шепчет мне на ухо, вызывая табун мурашек…"

"Тяжело вздыхаю и встаю с постели. За окном крупными хлопьями валит снег. Надеваю тапочки и торопливо спускаюсь на первый этаж.