Дракон по обмену

 – Поэтому, Лиззи, пока я не разберусь с тем, что происходит в Имберсаго, и кто предатель, помогающим тварям пролезать на территорию академии, ты останешься здесь.

– А огр Огурелл, он разве ничего не рассказал…?

– На нем клятва молчания, он не может рассказать – сразу теряет сознание, стоит хоть что-то произнести на эту тему. – мой дракон тяжело вздохнул. – Когда я уходил за тобой, менталисты как раз работали, пытаясь осторожно добраться до его памяти.

– Но это процесс долгий. Так что я тоже пошел работать, Лиззи. – он с тяжелым вздохом попытался отпустить меня и подняться.

Да, как-же, пока не ответишь еще на парочку вопросов, никуда не пойдешь, драконище. Имберсаго подождет, – стояло сотни тысяч лет, и еще постоит пол часа!

– А как ты узнал, из какого я мира, Родерик? Тебе демон Доэрт…, как-то там, не помню дальше, сказал? – я  заползла на расслабленно лежащего мужа сверху.

Вытянулась на громадном теле, и уперлась подбородком ему в грудь, – до чего же удобно вот так на нем лежать!

Его руки тут-же сомкнулись на моей спине и подтянули повыше:

– Ты произнесла слова, которые я уже слышал и узнал.

Поэтому и понял, откуда ты появилась. Я бывал в твоем мире и смотрел ваши фильмы.

– ""Резать, к чертовой матери…"" – вспомнила я фразу из старого, нежно мною любимого фильма, которую произнесла, когда король начал настаивать на разрыве нашей с Родериком связи. Наивный король…

Кое-что разъяснилось, но у меня оставался еще один вопрос, который никак не давал мне покоя:

– Родерик, а почему королевский инквизитор, этот странный старик, пытался защитить меня? Я думала, он ненавидит тебя, потому что ненавидел твою мать, и из-за твоего деда… И следовательно, ненавидит меня… – я немного запуталась в своих логических построениях и замолчала.

– Он ненавидит меня, это так. Но он не может сделать ничего плохого ни мне, ни тебе, как моей жене. И будет защищать и меня, и тебя, потому что он мой отец, Лиззи.

________________

(*)Турук Макто – Наездник Последней Тени (х.ф. ""Аватар"")

Глава 44. Чем нереальнее представляется опасность, тем страшнее, когда с ней встретишься

Родерик

Все было плохо.

Очень плохо. Сердце болело за Лиззи так, что судорогой сводило тело, а дракон бесился, рвался обернуться, и успокоить его никак не удавалось. Я его понимал, и чувствовал то же самое – инстинкты зверя заставляли думать только о своей женщине, и ничто другое не было важно, кроме нее.

Но человек во мне помнил о долге, поэтому я подавлял жгучее желание бросить все и вернуться к своей девочке, чтобы каждую секунду находиться рядом, не спуская с нее глаз, и быть уверенным в ее безопасности.