Дуэль до первой смерти

Почему он решил меня именно сдать, а просто не проплатил «десятку», а то и «пятерку» вечнозеленых какому-нибудь отставному биатлонисту? Понятия не имею и даже не хочу об этом задумываться. Просто уверен, что если бы задержание все-таки состоялось, шансов остаться в живых у меня бы не было.

Кто-нибудь из группы захвата или оперов обязательно открыл бы огонь на поражение и вряд ли промахнулся бы. Такие вот дела.

Я достал из кармана трубку, мой дорогой работодатель, или, как сейчас принято говорить, менеджер, проявился после третьего длинного гудка.

– Алло, это вы? – ударил в ухо дробный тенорок.

– А кого вы ожидали услышать? – с искренним удивлением отозвался я. – Монику Левински? Вы вообще собираетесь приезжать на встречу или перенесем ее поближе к Новому году?"

"– Бога ради, извините, попал в пробку, буду на месте буквально через пять минут.

– Поторопитесь, – ехидно молвил я и отключился.

Помнится, в нашу первую и, как оказалось, последнюю встречу он много говорил о грядущем увеличении объема работ и навязчиво предлагал своих людей в помощь. Я отказался, сообщив, что привык работать исключительно в одиночку, и был, мягко говоря, не совсем правдив.

Все свои самые удачные дела во время службы я провернул вместе с напарником, да и сейчас завел себе, пусть и временного, но помощника. Кое для кого это окажется большим сюрпризом.

Я опять взял трубку и набрал номер:

– Где он?

– На даче. Мои действия?

– По основному варианту.

– Понятно.

– Доложишь по исполнении.

– Есть, сэр! – бодро ответил он, и я нажал на красную кнопочку, заканчивая разговор.

Ну, вот и все. Очень скоро я останусь без мудрого руководителя и работодателя, совсем, совсем один.

Причем эта потеря меня совершенно не огорчает. Наступает время совершенно другой работы и приятных сюрпризов в графе «сумма прописью».

* * *– Поторопитесь, – с издевкой сказал собеседник, послышались короткие гудки, разговор закончился.

Сидящий в кресле человек аккуратно положил трубку на журнальный столик, хотя очень хотелось вскочить на ноги, от души выматериться и приложить аппарат о стенку. Делать всего этого он, конечно же, не стал, потому что умел сдерживать идущие от души чувства, чем даже слегка гордился.

Настоящий стратег (а он считал себя именно им) должен уметь не только манипулировать людьми, но управлять собой. И то и другое у него получалось очень даже неплохо.

Он появился в Москве в конце прошлого века, придя в столицу буквально из ниоткуда. Быстренько и умело легализовался, зажил под чужим именем и начал заниматься тем, чему его когда-то хорошо выучило государство, то есть думать, анализировать и делать выводы.