Дуэль до первой смерти

А через некоторое время открыл собственный, достаточно специфический бизнес, не требующий регистрации в налоговых органах, но тем не менее приносящий очень неплохой доход.

Никакого шикарного офиса в стеклянной башне на какой-нибудь Космодамианской набережной, длинноногих девиц на ресепшен и лощеных менеджеров, а что самое главное – полное отсутствие бизнес-планов и квартальных отчетов. Персонал его «фирмы», мясо, как он его называл, состоял всего из нескольких незнакомых друг с другом хватких парней. А еще на него работали несколько классных специалистов в области ускоренной переправки с этого света на тот, то есть киллеров.

Время от времени он проводил плановую ротацию персонала, отправляя отработанный материал в бессрочный отпуск. На пару метров под землю.

Он тихонько вздохнул, поднялся из кресла, запахнул халат и отправился на кухню варить кофе. Пить его он собрался на открытой веранде собственной скромной дачи под Сергиевым Посадом, в невзрачном с виду деревянном двухэтажном домишке посреди леса. Рядом с особняками соседей по дачному поселку он смотрелся нелепо и ни к месту, как бомж на экономическом форуме в Давосе.

Как-то один из соседей запросто заглянул к нему и предложил продать участок. По-хорошему. Пообещал даже какие-то, очень небольшие, деньги и настоятельно порекомендовал долго над предложением не раздумывать. Он особо и не раздумывал, только вот покупатель буквально через пару дней помер от естественных для России причин: его расстреляли в упор из двух автоматов. Остальные соседи оказались ребятами толковыми и больше не утомляли хозяина скромной деревяшки нескромными предложениями.

Он водрузил на поднос серебряный, сработанный еще в конце позапрошлого века кофейник, чашку с блюдцем, ложечку и сахарницу. Подумал, достал из шкафа и установил посреди этого великолепия бутылку приличного французского коньяка. Прошел на веранду, поставил поднос на столик и устроился в кресле. Налил кофе, добавил сахара и плеснул в чашку немного коньяка. Сделал первый крохотный глоток и удовлетворенно кивнул головой, постепенно успокаиваясь.

Нет, с этим киллером все получилось как-то неловко.

Во-первых, его планировалось использовать еще года полтора как минимум. Специалист он был действительно классный, пожалуй, лучший из всех. Но человек из силовых органов, с кем хозяин дома много лет поддерживал тесные контакты, потребовал сдать именно его. Не «уволить», а именно сдать. Такие наступили времена, доблестная российская полиция, перестав быть милицией, начала вдруг старательно отстирывать собственные мундиры от разного рода поналипшего за годы демократии дерьма.