Сборник коротких эротических рассказов

Живот у меня уже болел, но я не обращала внимания и вся надвигалась на него, надвигалась…

Вдруг в мозгу моем вспыхнула молния, она ослепила меня, пронзила, и я почувствовала, как я лечу к звездам… среди звезд… мой милый наездник сидит на мне, и мы вдвоем мчимся через мириады созвездий вдаль, в века… в бесконечность…

Очнувшись, я увидела, что Жюль уже собрался уходить, так как внизу погас свет и сейчас должен был прийти мой муж.

Вот зашел Анри. Я встала ему навстречу. Он, как всегда, не заметил моего порыва, а стал ходить по комнате и в восторге рассказывать о проведенном дне.

Он был весел, нежен, внимателен. Я была в рубашке, которая мягко обрисовывала соблазнительные места моего зада. Меня охватило любопытство проверить, способен ли мой муж иметь со мной дело дважды в день. Решившись испытать его, я кокетливо приняла позу, благодаря которой еще выразительнее вырисовывались части тела, бывшие особенно прекрасными. Поставив ногу на стул и высоко подняв рубашку, я стала снимать подвязки. таким образом, стоя сзади, мой муж видел помимо зада, отражение в зеркале моих ног и весь заветный треугольник с его оперением. О, как властно этот треугольник приковывает к себе взоры всех мужчин!

Маневр удался вполне. Анри, бывший уже в рубашке, подошел ко мне, поцеловал меня в шею, отправил руку в убежище, просунув ее сзади.

— Постой, — сказала я ему, — что это с тобой сегодня?

— Милая моя, ты прелестна!

— Но разве я не всегда такая?

— Всегда, но сегодня особенно!

— Чего же ты хочешь?

Сознаюсь, что вопрос был глупым.

Я взяла его член, который, хотя и возвышался, но был далеко не в лучшем состоянии.

— Видишь, ты не можешь.

— Пожалуйста, приласкай его, прошу тебя, — просил он.

— Что это наводит тебя на такие мысли, мой дорогой?

— Твой прекрасный зад… он такой прекрасный!

— Но в таком случае вы его больше не увидите!

И с этими словами я прикрыла его рубашкой, в то время как другие части тела прекрасно отражались в зеркале. Но муж не унимался, и тогда, желая воспользоваться моментом, я усадила Анри на стул и села к нему на член верхом, но вдруг с ужасом заметила, что орудие ослабло, надо было начинать сначала. Но я была слишком возбуждена, чтобы не довести дело до конца.

Кроме того, здесь задето мое самолюбие. Я снова начала действовать рукой, и вскоре член пришел в нормальное состояние. Тогда я поставила стул перед зеркалом и, обернувшись к нему спиной, помогла ввести его сзади…

На следующий день, прогуливаясь в парке, мы с Жюлем отстали от всей группы и завернули в беседку, увитую плющом так густо, что в ней царил таинственный полумрак…"

"Жюль стал меня просить показать, как я прежде предавалась моим одиноким удовольствиям — я ему как-то с легким стыдом призналась в этом.