Единственная

 – Появляется красавица, ты на нее заглядываешься, а потом ее какой-нибудь «жужик» уволакивает к себе в логово.

– Это ты, случайно, не из личного опыта поделился? – улыбнулась я.

Джар лишь усмехнулся, пожав мощными плечами, и повел прочь от места «драмы», предложив:

– Пойдем есть?

За обедом я поделилась историей о дойти и дроне с другими рантами, попутно отметив, что они уже не реагируют с острым любопытством на нас с Джаром, деливших пищу пополам. Моя рука чаще всего лежала на его колене, а его – на моих плечах или талии. Привыкли, наверное, что землянке необходим «тесный контакт с опекуном, чтобы чувствовать себя в безопасности». Так считали они, о чем Рето пару раз высказывался, а я не спорила. Пусть! Отчасти это правда. Зачем говорить, что я таким образом еще и приручала будущего янта, влезала ему в душу…

Десантники охотились, ходили в разведку, охраняли лагерь, готовили мясо на костре, а меня после обеда опять ждало безделье, которое угнетало. Не хочется быть обузой, но мне поручений не давали. Я прошлась по бережку и остановилась у места гибели дойти.

– Я знаю, где живет дрон, хочешь покажу? – весело спросил Арш, оказавшись у меня за спиной. – У них интересные дома…

Майка у этого «красавчика» в грязно-зеленых разводах после хождения по лесу, черная шевелюра взлохмачена, на лице сияет белоснежная улыбка. Но в глазах не было нездорового интереса, лишь задор и веселье. Наверное, поэтому я решилась:

– Это далеко?"

"Арш головой мотнул, махнул рукой, приглашая идти за ним, и скрылся в зарослях. Я неуверенно последовала за ним. Мы прошли метров сто, и Арш показал мне странный нарост на гладком древесном стволе, напоминающем большую ракушку. Мы постояли с минуту, разглядывая забавный домик, – а потом резво отпрыгнули в сторону, чуть не свалившись на землю: ящерица высунулась из узкого лаза и плюнула в нас, явно не приемля столь пристального внимания.

Мы выпрямились и, убедившись, что плевки нас не достанут, переглянулись и расхохотались.

– От скуки порой дуреешь, – развел большими руками Арш. – Пошли обратно, а то Джар мне голову оторвет за то, что я тебя за охраняемый периметр вывел.

– Не…

Арш закрыл мне рот ладонью и замер, прислушиваясь. Сквозь обычный шум листвы на ветру раздался необычный скрежет.

– Бежим! – рыкнул Арш, схватив меня за руку и потащил за собой. И сам издал уже знакомый мне звук – «вой ветра», – которым они друг друга предупреждали об опасности.

Вдруг мир перевернулся, мелькнуло что-то странное, похожее на сетку, сплетенную из лиан. А потом мы с рантом стали похожи на бутерброд. Мои ребра затрещали от его немалого веса, когда сеть дернулась вверх, затем из меня будто пытались выдавить все лишнее. Как будто что-то успело накопиться после «чистки».