Единственная для черного дракона (СИ)

Тем более, я помнила, что я сейчас могла бы быть на каких-нибудь каменоломнях за нападение на него. И то, что я всего лишь учусь на служанку было великой милостью… Я всё понимала, но это вовсе не заставляло меня чувствовать себя лучше от неуместных чувств, что никак не желали притупляться, а порой, казалось, разрастались с такой силой, что мне становилось трудно дышать.

— Как скажешь, — легко согласился он, доставая из кармана своей кожаной куртки что-то обернутое в невзрачную серую ткань. — С тебя три лота, — протянул он мне сверток, и я осторожно приняла его.

Стоило развернуть тряпицу, как я увидела то, о чем так долго мечтала.

Казалось бы, совершенно простая флейта из темного дерева, но я могла просто ощутить, что это удивительной работы инструмент. И стоило пальцам коснуться темного дерева, как я почувствовала тепло, и странная вибрация вдруг прошла сквозь моё тело.

— Не слишком ли дёшево? — едва удержав дыхание ровным, поинтересовалась я.

— Если есть желание заплатить больше, то не откажусь, — скупо бросил мастер. — В Алмао делают и продают только качественные вещи.

Осторожно, словно величайшую ценность этого мира, я взяла флейту в руки.

— Она удивительна, — искренне восхитилась я.

— Тогда может быть сыграешь? — предложил мастер и я не смогла найти в себе сил отказаться.

Жила в моем сердце тоска о том, чего я не могла вспомнить. О том, по чему так скучали пальцы и по мелодиям, что жили во снах.

Осторожно поднеся инструмент к губам, я глубоко вздохнула, прикрыв глаза и боясь только одного, что сны окажутся снами и я никогда на самом деле не держала ничего подобного в руках⁈ Что если сон о мелодии всего лишь сон? Что если я на самом деле не знаю, как играть⁈ Вдруг это всё выдумка подсознания и на самом деле мне в действительности не за что ухватиться в этом мире⁈

Эти мысли накатили волной страха и боли в сердце, сковав его и заставив исчезнуть, растворившись в первой ноте.

Это был звук полный боли и тоски. А, дальше, мне кажется я перестала слышать мир вокруг. Всё, что осталось это я одна, пытающаяся пробиться сквозь серый туман вокруг. Моя тоска по кому-то неведомому, вся та боль потери, что приходила ко мне во сне и сквозь этот непроницаемый туман вдруг проникали солнечные лучи, рассеивая его и принося образы.

Вот оно древнее древо платана, с его раскидистыми кронами растущее в самом сердце моего дома. Оно любимо мной. Тихо журчит ручей, что несёт прохладу в знойные дни. Тонкий аромат лотосового пруда, обволакивает всё вокруг. Так пахнет лето в моем мире. Это лотосы, вода и солнце.

— Лилэй!

Так зовут меня! Это моё имя!

Я не успела увидеть ту, что окликнул меня, как вынырнула из омута нахлынувших на меня чувств, потому как надо мной склонился Ирдари.