Единственная для черного дракона (СИ)

«Срочно!»

Именно так начиналось его послание, далее следовала какая-то диковинная неопознаваемая закорючка.

«Риман из рода Шада отравлен. Яд не опознан. Требует расследования».

— Айдова впадина, — вновь вырвалось у меня, на теперь, кажется, довольно знакомом и родном языке.

Далее шла приписка про меня: «Ребёнок покажет дорогу».

— Конечно, ребёнок покажет, чего уж там, — засунув письмо в карман брюк, я нацепила куртку и вязаную шапку, которая закрывала даже брови, и поспешила искать нужный мне дом.

Слава богам, демоны мало интересовались бесами вроде меня и Каас, поэтому даже спустя четыре года моего пребывания в доме Римана, для кого-то вроде господина Верзана я была просто ребёнком без имени и возраста.

"

"Пока я бежала по скользким и мрачным улицам города в поисках нужной мне улицы, я несколько раз поскользнулась и даже один раз упала в ледяную лужу. Талая вода тут же проникла под плотную ткань брюк, но казалось, я даже не почувствовала этого. Обычно я была очень ловкой, но сейчас я действительно была взволнована и совершенно не следила за тем, куда наступаю. Риман умирал. И во мне говорило сразу несколько личностей.

Одна волновалась за медведя, что спас жизнь, приютил, дал жильё. Вторая была холодна и прагматична. Она же сейчас воскрешала в памяти строки книги, где говорилось о праве наследования. Каас даже после смерти Римана оставалась его имуществом и совсем скоро её унаследуют вместе со всем его имуществом. Право владения на меня заканчивалось вместе со смертью владельца… Совсем скоро я вновь останусь одна и мне нужно будет выживать как-то дальше одной.

«А, как же Каас?»

Вновь взволнованно спрашивала одна часть меня.

«Ты позволишь ей попасть к чужим людям?»

«Почему нет? Мы ничего не должны друг другу».

Отвечала та, другая, чьё сердце было спокойно и холодно, как вечный лёд северных пиков.

«Стоило бы подумать о себе? С такой внешностью, куда ещё ты сможешь приткнуться? Как сможешь выжить?»

И я понимала, что каждый из озвученных мною самой себе вопросов был справедлив. Но Каас… она стала для меня больше, чем кто-либо в этом холодном королевстве!

Совсем скоро на город опустились противные сумерки, разгоняемые лишь светом магических фонарей.

Время от времени мимо меня проносились черные экипажи, тщательно скрывавшие демонов внутри. По улице то и дело сновали бесы вроде меня, спешащие по поручениям своих хозяев. В какой-то момент, я оказалась на совершенно безлюдной улице. Уж не знаю почему, но на Вишнёвой не было ни души, оттого было немного не по себе вышагивая по обнаженной мостовой в призрачном свете фонарей. Я невольно поёжилась.

Что это за место? Ведь за все четыре года не случилось ни одного поручения, что могло бы меня сюда занести.