Единственная женщина на свете

– Просто я его не сдерживаю.

– Иногда я не в состоянии понять, в шутку ты говоришь или серьезно.

– Ты не одинок, я тоже иногда не понимаю.

– Хочешь, чтобы я ушел?

– Нет.

– Правда?

– Если я отвечу честно, ты обидишься. Так что лучше соврать.

– Хорошо, я уйду, – сказал он, продолжая сидеть в кресле. – Ты уверена, что хочешь остаться одна?

– Не занудствуй, – попросила я.

Славка все-таки поднялся и шагнул к двери. Только я собралась вздохнуть с облегчением, как он вернулся.

– Ты хотела, чтобы я узнал о делах Берсеньева.

Я тут же приподнялась и уставилась на Славку с большим интересом. Довольный произведенным эффектом, он устроился в кресле.

– Ну, – поторопила я.

– По мнению людей, которым я склонен верить, дела его идут прекрасно. У него стабильный бизнес, хороший доход. Берсеньев собрал отличную команду. Когда он после аварии не мог участвовать в процессе, это на общем положении дел никак не сказалось, что лишний раз подтверждает: бизнес отлаженный, и люди работают как часы. Он осуществляет общее руководство, и торчать в офисе сутками ему нужды нет.

– Я поняла. Сотрудники и без него прекрасно справляются, правильно?

– Конечно, это не совсем так, но…

– Что еще? Есть у него, к примеру, враги?"

"– Нет. И даже прямых конкурентов нет, он занял свою нишу… То есть, возможно, враги и есть, но к бизнесу они отношения не имеют.

– И никто на чужой кусок пирога не зарится? – на всякий случай уточнила я.

– Ни о чем подобном не слышал. Хотя… я в свое время тоже благодушествовал, пока не появились в моей жизни два полковника ФСБ. Мужики в преддверии пенсии намеревались найти местечко потеплее, и им приглянулась моя фирма.

– И что?

– Ничего. Но это стоило нервов.

– Но у Берсеньева похожей ситуации не возникало?

– По крайней мере, ни о чем подобном не слышал, хотя интерес, как ты понимаешь, проявил.

– А о его личной жизни что говорят?

– С женщинами он чересчур мягок, бабы из него веревки вьют. – Тут перед моим мысленным взором предстал Берсеньев, и я подумала, что вить из него веревки мне бы было не под силу. Впрочем, возможно, впечатление обманчиво, и свежие шрамы придали ему вид морского волка, которому сам черт не страшен, а в глубине души он податлив и нежен.

– И это все? – подождав немного и ничего не дождавшись, спросила я.

– А чего ты хочешь? – обиделся Славка. – Чтоб я узнал всю его подноготную?

– Было бы здорово, – вздохнула я.

Славка еще немного потомился в кресле, попытался завести разговор о моем душевном состоянии после похорон подруги, нарвался и, наконец, побрел в неизвестном направлении. Хотя это я, конечно, преувеличиваю. Отправился он не куда-нибудь, а к себе домой и просил незамедлительно звонить, если возникнет нужда в его помощи и поддержке.