Ее сердце

Теперь же у них напрочь снесло крышу. Взять хотя бы то, что они постоянно улыбались. Все. Без исключения. Всегда. Наверное, даже во сне. А уж когда они собирались вместе в Большом зале, гогот и вопли от них стояли такие, что рев трибун на матче «Пушек Педдл» можно считать шепотом.

Количество шалостей «Made in Hufflepuff» росло с пугающей скоростью. В том же головокружительном темпе уменьшалось количество их баллов. Преподаватели хватались за головы: сладить с разболтавшимся Хаффлпаффом не было никакой возможности. Создавалось впечатление, что весь факультет находится под каким-то неизвестным проклятием. Которое можно было бы назвать, к примеру, «Пофигиссимус»…

— «Всехзадолбациус», — поправила меня Аманда Забини, когда я озвучил свое предположение однажды за завтраком.

— «Одурениус» три раза и массовое разжижение мозгов, — мрачно изрекла ее сестра-близнец Алиссия, наблюдая, как сумасшедшие хаффлпаффцы выстраивают на столе пирамиду из кубков с тыквенным соком.

Седьмой этаж, восьмой… Неуклюже вскарабкавшись на стол, Санни ставит свой кубок, начиная девятый ряд пирамиды, и… О да! Чуть накренившись, башня на секунду замирает, а потом стремительно рушится. Грохот, вопли, лужи тыквенного сока, застывшая с открытым ртом декан Хаффлпаффа Ханна Лонгботтом и счастливый хохот ее чокнутых подопечных, с головы до ног залитых соком.

— Пятьдесят баллов с Хаффлпаффа, — ровно проговорила МакГонагалл, поднимаясь из-за учительского стола. — Всему факультету отработка в Большом зале. Без применения магии. Немедленно.

Лонгботтом наградила своих учеников уничтожающим взглядом и ринулась вслед за директором. Не иначе, вымаливать прощение для барсучат…

А Санни, которую, по моему мнению, за такую подставу следовало порубить в мелкий фарш и скормить Гигантскому кальмару, сидит на столе в луже сока, похожая на кузнечика-переростка, и счастливо улыбается:

— Народ, тут немного сока в кубке осталось, кто-нибудь хочет?

Народ радостно ржет в ответ и стаскивает Санни со стола.

Спустя полчаса мы сподобились лицезреть виновников обеденного инцидента, стройной колонной шагающих в Большой зал. Печатая шаг, они потрясали швабрами с нацепленными на манер знамен тряпками и под грохот ведер дружно орали: «We are warriors, warriors of the world!»

Определенно, барсуки сбрендили в полном составе.

* * *Плохое настроение — не самый лучший спутник для времяпрепровождения. Но в тот вечер я выбрал именно его. Меня терзала глухая, беспричинная тоска.