Его одержимость

Чтобы нахер забыл о делах и думал только о ее теле, как задрот.

Нет, сучка, не будет по-твоему.

Я ищу в ее волосах рыжие отблески. И мне чудится что-то такое. Адское пламя с запахом яблок.

Потому что ни одна девка не вызывала у меня настолько бешеного желания. Даже Клара…

Сучка вообще на Клару не похожа. Клара была высокая и стройная, с длинными ногами, узкими бедрами и небольшой аккуратной грудью. Почти модель.

А эту если куда и брать моделью, то только в порно. Она налитая. Сочная.

Аппетитная, мать твою, настолько, что так и просится съесть.

И я ненавижу ее, а себя еще острее ненавижу за долбаный стояк.

Но иначе сейчас не могу.

Даже запереть эту суку нигде не могу. Буду думать, как она там, вместо того, чтобы делами заниматься.

Все, хватит с меня соплей.

Я крепко беру чику за руку и веду ее обратно в комнату. Она смешно семенит ногами. Еле поспевает за мной и явно боится упасть.

А еще она совсем голая, не считая полотенца на голове, и ее груди подпрыгивают в такт шагам. Так и хочется между ними присунуть, но мне уже не хватит кайфа.

Я опять, мать твою, перевозбужден, как подросток.

А как только представляю, насколько у нее внутри горячо и мокро, бросаю команду:

— Стой здесь.

Ударится еще в темноте об кровать, колено отшибет. Мне оно сейчас не надо.

А сам я отлично ориентируюсь в этой комнате на ощупь. Она у меня элитная, для тех чик, которых захотелось оставить на подольше.

Но если я впрямь поселю Анхелу тут на год, то как же другие?

Моя непоследовательность меня самого бесит. А все из-за стояка.

Ученые доказали, что мужики нормально думают или одной головой, или другой.

Я сдергиваю с кровати подушку и бросаю ее на пол. Чика не особо высокая, а мне нужно, чтобы сейчас все было удобно.

Она стоит, сжав плечи руками, закрыв грудь, и я почти вижу, как ее трясет. Блять.

Ничего, сейчас согреется. Я дергаю шнурок ночника, чтобы любоваться тем, что вот-вот произойдет. И ангелок пусть это все видит.

А затем подхожу к ней и несильно тяну за руку к подушке.

— Встань на нее на колени.

Анхела смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Они у нее большие и блестящие. Это не слезы, они просто такие. Красивые охеренно.

И вдруг она заявляет:

— Что ты хочешь, мерзавец?

Блять. Опять ее неуместная смелость на грани идиотии. У меня мгновенно вскипает кровь.

Сука считает, что может оскорблять меня в моем же доме?

Типа красота ей право дает? Но я вроде не сказал ей, что считаю ее красивой. Я по пьяни много размышляю, но мало болтаю вслух.

Я уже решил, что не убью ее. И пока не посажу в подвал.

Я просто выебу ее так, что она запомнит на всю жизнь. Жестче, чем собирался.

— Для тебя я «господин», чика. Можно «господин Рейес». И никак иначе.